Другие, такие бойкие на словах, разбежались, сдались, а он – прет. Прямо в пасть к той, в чье существование Миран вроде как не верил. Его цель – доказать, что легенды врут. Ирония, будь она неладна.

Что же с ним делать? Морозить – глупо и бесполезно, маг огня растопит любой лед. На нем была легкая мантия, и с него будто бы катились капельки несуществующего пота – настолько он излучал внутренний жар. Физически ему нипочем ни стужа, ни вьюга. Да и вступать в открытый бой у меня, если честно, желания не было.

Надо действовать иначе. Напугать качественно, с душой и размахом. Чтобы его, такого стойкого, сдуло следом за перепуганными друзьями. Те, я уверена, уже вовсю разливаются соловьями на ярмарке о злой лесной ведьме, которая, по их мнению, питается сочными молодыми студентами. Осталось добавить последний, решающий штрих – панический рассказ самого Мирана. И тогда эта орда, трепеща, уберется подобру-поздорову в Академию. Пусть там празднуют хоть до посинения, хоть до позеленения.

Ключевая идея оформилась сама собой: лишить мага главных козырей – чувства контроля, незыблемой логики, острого зрения и чуткого слуха. Сделать так, чтобы его собственная сила, огонь, стала источником страха, а рассудок – злейшим врагом. Чтобы он побежал прочь, не в силах понять, с чем столкнулся. Осознал, что есть вещи, которые нельзя ни понять, ни победить! Можно только удирать, рыдая и спотыкаясь о собственные ноги.

Я принялась за дело.

Начала с малого – с тени Мирана. Она лежала перед ним на снегу, длинная и безобидная. Я заставила ее отстать от него. Он прошел еще пару шагов, обернулся – тень дернулась и встала на место, но с искаженным, зловещим изгибом, похожим на позу хищника перед броском. Миран замер, пригляделся. Помахал рукой – тень повторила движение, но ее пальцы скрючились, словно когти, да еще и средний красноречиво оттопырился. Он резко отдернул ладонь, и та последовала его примеру. После стала абсолютно нормальной как ни в чем не бывало. Огневик покачал головой и пошел дальше, но мышцы на его спине напряглись, будто он ожидал удара исподтишка. Отлично. Ростки сомнения посажены.

Дальше – пространство. Спасибо жалким остаткам власти над стихиями, которые у меня сохранились. Деревья чуть сдвигались, когда Миран проходил мимо, возвращая его по широкой дуге на недавно пройденный участок. Вскоре бедняга наткнулся на свою же зарубку на сосне, сделанную пять минут назад. Провел рукой по коре, нахмурился. Скользнул взглядом по следам на снегу – а они уже бесследно растаяли, словно их и не было. Небо, затянутое сплошной серой пеленой, не давало ориентиров. Время будто застыло.