Я хмуро посмотрела на его ладонь, не шелохнувшись. Он не отдернул ее. Наоборот, придвинулся навстречу.
– Давай залезай, – подмигнул Миран.
Я медленно, будто совершая нечто запретное, протянула свою. Его пальцы сомкнулись вокруг моей кисти. Прикосновение было… теплым. Не обжигающе-горячим, как можно было ожидать от мага огня, а просто очень теплым, живым. Он мягко потянул, помогая мне забраться в сани, заваленные их подарками. То есть, конечно, моими трофеями.
Я плюхнулась на сиденье подле него, потеснив несколько ярких коробок. Они пахли хвоей, конфетами и чем-то чужим, праздничным.
– Зачем ты пришел? – спросила я сипло, но гордо. – Поймать меня с поличным?
Миран уставился на меня в оба глаза. Не осуждающе. С интересом.
– Я пришел провести время с тобой, – ответил он тем тоном, каким говорят о само собой разумеющемся. – Чтобы ты не встречала праздник Долгой Ночи одна.
Эти слова поразили меня сильнее любой магии. В груди дрогнуло, по спине пробежали предательские мурашки. Но тут же, словно хлебнув полынного отвара, я почувствовала горький привкус во рту.
– Я и не собиралась его встречать, – припечатала я, отворачиваясь и глядя в темноту леса. – Ни одна. Ни с кем-либо!
– Это у тебя что-то личное, да?
В его голосе не было любопытства, лишь констатация факта. Не желая развивать тему, я воззрилась на свои безобразные, как мне всегда казалось, ногти. Сколько их ни обрезай, снова вымахивают длинные и острые. Я уже и не обрезала. Приноровилась. Выявила плюсы – например, такими лед долбить удобно… Первые годы я в пещере жила, а отшельник шарахался от меня, как от чумной.
– Ты хоть не будешь спорить с тем, что тебе одиноко? – не отставал Миран.
Я пожала плечами. Признавать это вслух было равносильно капитуляции. Сдаче последнего бастиона.
– Мне никто и не нужен, – выпалила я, чувствуя, как на глаза наворачиваются горячие слезы. – Какой вообще толк в друзьях? Чтобы подарки дарили?
– Ну да, – усмехнулся Миран. – У тебя подарков, я смотрю, и так полно.
– А то! – вспыхнула я и подняла на него взгляд. – Лес мой – выходит, и подарки в нем мои!
– Свой-то нашла? – спросил он, и в его интонациях прозвучала какая-то ласковая насмешка.
Рука сама потянулась к карману платья, где лежал камень из болотного свертка.
– Нашла, – пробормотала я.
– И? Не понравилось?
– Понравилось…
Пожалуй, умей я краснеть, превратилась бы уже в подобие помидорки. Стыд сдавил горло. Глупо я себя веду… Как капризный обиженный ребенок, который, не получив желаемого, сломал все вокруг. Я украла у людей их безделушки, их миг радости, а Миран… он сидел рядом и не упрекал меня.