Дорога к избушке показалась бесконечно длинной. В голову, словно назойливые мухи, лезли воспоминания. Яркие, как вчерашний день, но бесконечно далекие. Когда я в роскошных голубых одеждах готовила подарки. Не какие-то безделушки, а настоящие – вобравшие в себя морозные узоры, дыхание вьюги, обещание снежного утра. Как танцевала вокруг елки, украшенной игрушками изо льда, что переливались в свете звезд и собственного сияния.

Это было будто в другой жизни. Хотя почему будто? В другой! Конкретно в другой. А эти юные дарования… совсем страх потеряли. Видимо, это мое упущение, что люди перестали бояться ходить в лес. Но я это обязательно исправлю.

В избушке я наскоро набрала травок и семян из своих запасов. Особенно не выбирала – хватала то, что колется и горчит. Накинула поверх платья балахон до пят, натянула капюшон по самую переносицу. Чувствуя себя этаким мстительным призраком, отправилась обратно. Теперь я не «злая лесная ведьма», а всего лишь невзрачная фигура, одна из многих.

Ярмарка за время моего отсутствия разрослась, как ядовитый гриб после дождя. Палатки стояли рядами, между ними растянули гирлянды из разноцветных огоньков. Украшенные соломой прилавки пахли медом и чем-то жареным. В центре поляны возвышалась громадная, умело пересаженная магией ель. Главный символ праздника. Пока не наряженный…

Я подкралась, сливаясь с тенями, и незаметно сыпанула в охапки соломы по горсти колючих семян-репейников. Пусть дорогие посетители обчешутся! После пробралась на походную кухню – шатер с котлами и жаровнями. Улучив момент, пока повар-студент с азартом помешивал дымящийся состав, я добавила в берестяную коробочку с этикеткой «Приправа праздничная для сбитня» свою смесь – щепотку сушеного чертополоха и корень молчальника. Это сочетание вызывает дивное онемение языка, вплоть до ощущения, будто его заменили на ватный.

Повар щедро бухнул мою смесь в котел, довел до кипения и, улыбаясь во все лицо, передал в палатку с напитками. Там варево разлили по кружкам, которые быстро стали разбирать. Я затаилась у кустов, предвкушая развязку.

Первый же дегустатор, тот самый рыжий наглец, сделал большой глоток и широко раскрыл глаза. Я замерла. Вот оно! Сейчас парень завоет, выплюнет, затопает ногами!

– Ничего себе… – выдохнул он, покашливая. – Оригинально… Язык, кажется, отнимается.

К моему неописуемому ужасу, его приятель-качок тут же хлебнул из своей кружки.

– И правда, Миран, – пробормотал он, с трудом шевеля языком. – Похоже на удар током… Но в конце чувствуется легкая сладость. Смелый вкус!