И вдруг… В ноздри ударил едва уловимый, но узнаваемый запах. Дым. Я выпрямилась во весь рост, задрала голову. Небо над лесом было чистым, сине-белым. А на юге, за верхушками елей, поднимались струи серого дыма.

Та-а-ак… Кто пожаловал в мой лес?!

Студенты, наверное. Возле леса, на границе с вечной зимой, стояла Академия, где обучали магов. Эдакий замок, высокий, мрачный. Порой оттуда на практику выезжали недоучки. То травы собирать, то ритуалы для зачетов проводить. Уж не пожар ли устроили эти балбесы? Не похоже… Пожар пах бы иначе, и дым был бы гуще.

Но от этого не легче. В преддверии праздника ничего хорошего со мной случиться по определению не может.

Бросив панический взгляд на зайца, который тоже насторожился и судорожно втянул воздух, я двинулась на юг. Сначала быстро, практически бегом, потом, по мере приближения, перешла на крадущийся шаг. Лес помогал, прикрывая меня ветвями. Я сливалась с тенями, становилась частью пейзажа – беззвучной, невидимой.

Шум долетел до меня раньше, чем я что-либо увидела. Не шелест веток, не скрип снега. Гул голосов, смех, скрежет, лязг! И запах – теперь явственный – жареного мяса, сладкой выпечки и… людей.

Крадучись, как хищница, я подобралась ближе. Спряталась за мощным стволом сосны, покрытым изморозью, выглянула.

И обомлела.

Поляна, что еще вчера была нетронутым уединенным уголком, походила на муравейник, по которому проехался каток. Всюду сновали люди – молодые, шумные, в разноцветных мантиях, накинутых поверх зимних одежд. Они таскали бревна, разгружали повозки, развешивали гирлянды. Это не лагерь. Целая деревенька! Меховые палатки, пестрые и безвкусные. Домики на колесах, размалеванные снежинками. Яркие шатры, от которых слезились глаза. Воздух дрожал от гвалта и насвистываемых мелодий. А над всем этим безобразием, между двумя самыми высокими соснами, натягивали огромную вывеску. На ней веселыми, кричащими буквами было выведено:

«Праздничная ярмарка “Полярная сова”».

В моем лесу. На моей поляне. Какого, простите, хрена?!

Я стояла, не в силах пошевелиться, впиваясь в кору длинными, похожими на когти ногтями. Глядя, как вторженцы обустраиваются, как зажигают фонарики, хотя до вечера еще далеко, как расставляют прилавки.

У меня похолодело внутри, по спине бежали мурашки – не от страха, нет. От ярости. Ледяной, обжигающей, как сосульки.

Изо рта вырвалось тихое шипение. Эти непуганые дураки хотят уничтожить мой покой! Готовятся петь, плясать, развлекаться. Отмечать ненавистный праздник прямо у меня под носом.

Так дело не пойдет. Этого я не потерплю…