«Шен? — услышал он настороженный голос в своей голове. — Что-то случилось?»

Шен заколебался. Тон Муана не звучал слишком обеспокоенно. Значит, мечник не почувствовал серьезной боли. Он и сам ее не чувствовал, если уж на то пошло. Вспышка боли была только когда он ударился о ветви, но это было мимолетно, и сейчас тело просто ныло из-за этого. Он ощущал слабость и тошноту из-за крови, но вдруг осознал, что это не мешает ему подняться на ноги и осмотреться.

«Что ты почувствовал?» — уточнил Шен, поднявшись и подойдя к ручью.

Он опустился на корточки и зачерпнул ледяную воду. Он собирался умыть ей лицо, но вместо этого импульсивно выпил ее и почувствовал огромное облегчение. Со второй попытки он все же умылся, стирая кровь с лица. Пока он занимался этим, услышал ответ Муана:

«Я ощутил беспокойство и… страх? И теперь у меня ноет шея. Что происходит?»

Странно, что Муан почувствовал самый болезненный удар о ветку, но ничего, что было связано с кровью. Шен мысленно скривился, представляя, что ему нужно рассказать. Он ведь сказал ему, что просто прогуляется ненадолго, а теперь что? Свалился со скалы? Несмотря на то, что в этом не было его вины (ведь не было же?), Шен мог представить, как ужасно это прозвучит и как сильно будет зол его мечник. Даже расскажи он ему всю правду, что теперь является главным героем и продолжает попадать в неприятности по этой причине — это не стало бы достаточным оправданием. Не то, чтобы Шен боялся, что Муан будет злиться. Он опасался, что Муан станетбеспокоиться . Такое беспокойство давило, заставляя чувствовать себя виноватым, беспомощным и ни на что не годным.

Если так задуматься, Шен это ощущал. Ощущал с той минуты, как на его шее появился этот ошейник, пусть и делал вид, что его это не сильно тревожит. Ощущал свою никчемность из-за того, что так нелепо попался на шутку Ера, из-за него была разрушена сокровищница, в которой было столько ценнейших артефактов, он даже не смог спасти Сун Ло, хотя был так убедителен, давая обещание ее сестре. Теперь кости Сун Тян так и останутся в гробнице, и он даже не подумал о том, что мог бы, по крайней мере, похоронить ее. Он убеждал себя, что это все неважно-неважно-неважно. Это мелочи. Какая ей разница? Она уже мертва. Есть вещи важнее мелочей, которые не имеют к нему никакого отношения. И это было правдой. И все же где-то глубоко внутри эти «мелочи» заставляли его чувствовать себя плохо.

Кажется, он сам этого до конца не понял. Но сейчас он был разочарован в своих способностях куда больше, чем даже в первые месяцы после пробуждения в этом мире.