И это было еще не самым странным! Мало того что наставник был рядом почти постоянно, оставив за эти сутки Алану всего трижды, — чтобы она могла переодеться и чтобы самому вылечиться, а также когда она отправилась спать, — так еще и почти не обращался к ней свысока, при этом продолжая заботиться о ней почти по-отечески. Они мало говорили, и, обращаясь к ней, наставник иногда называл ее ребенком. Сначала Алану это возмутило, но он объяснил, что не считает ее несмышленой, глупой или внешне похожей на дитя, а лишь подчеркивает разницу в возрасте между ними. Как и Хелки, Келлан сказал, что шепчущие, физически повзрослев, остаются наивными намного дольше.
— Ты чистая, как ребенок, — добавил он ласково.
— Сколько вам лет? — спросила она его тогда. Но Келлан лишь улыбнулся, уходя от, вероятно, нетактичного вопроса. Алана предполагала, что ему может быть не меньше ста.
Она пыталась убедить себя, что тоже относится к нему как к старшему брату, но чем дальше, тем охотнее отзывалась на его аккуратные полуобъятия, и в жаре щек, в замиравшем дыхании было мало чувств, которые девушкам положено испытывать к братьям.
— Конечно, бывшая слуга — не альтернатива черному герцогу, — озвучил ее мысли директор. — И если в ближайшее время станет известно, что белая семья не вся погибла в тот день, это лишь поставит тебя под удар. Поэтому мы будем молчать, пока ты не обучишься. Никто, кроме меня и Келлана, не знает о твоем происхождении, мои мысли вряд ли кто-то прочтет, а Келлан даст фору любому, кто попытается овладеть его разумом. А твои будут защищены новым амулетом, который я предлагаю тебе всегда иметь при себе вместо твоего змеиного креста. Кстати, я рад, что ты его больше не носишь. Это очень сильный амулет, но теперь он тебе не на пользу.
— Я всегда считала, что мамин амулет успокаивает меня, — задумчиво протянула Алана, стараясь прогнать ощущение фантомного креста у своего сердца. — Но вы говорите, что он был мне вреден?
— Вреден? — Алана впервые видела, как обычно отстраненный директор усмехнулся — тонко, чуть изогнув губы. — Он не был вреден. Это мощнейший защитный амулет из виденных мной. И в такие амулеты обычно никто не встраивает блокировку способностей. Подумай, что это значит.
— Мои родители знали, что им угрожает смерть, — тихо озвучила свою догадку Алана. — Что нападение не было внезапным.
— Ты сможешь разобраться в этом после обучения.
— Вы предлагаете мне учиться пятьдесят лет?
— Как будешь осваивать навыки, — туманно ответил Син, непринужденно присаживаясь на край стола, что мало вязалось с его образом.