Только вот он ее заметил.
Алана сделала шаг назад, и еще один, надеясь укрыться в тени высокого подсвечника. И все же продолжала видеть между свечей неуловимое движение мужчины, не в силах отвести взгляд от того, что Хелки называла аурой. Желание выскочить ему навстречу и снова посмотреть в необыкновенное лицо было таким сильным и таким опасным, что Алана обхватила себя руками. Где же Хелки? Вот бы сейчас заговорить с ней… Где же Келлан? Она тряхнула волосами, завешивая себе обзор, и черный герцог наконец пропал из вида, теперь Алана смотрела лишь на покрытые синим ковром ступени. Наверное, он не станет подходить. Не при всех же. Может быть, он поймает ее где-нибудь после. Алана закрыла глаза. С этого момента ей нельзя было оставаться одной.
Движение воздуха колыхнуло ее волосы, обдало жаром и едва уловимым запахом ночи. Алана неверяще распахнула глаза и повернулась, прекращая делать вид, что не замечает черного герцога. Между ними стоял массивный подсвечник, напоминавший своим видом колонну. Герцог протянул руку и убрал этот металлический столб со своего пути, легко, как мог бы подвинуть тростинку. Кто-то позади него восхищенно что-то воскликнул, Алана вздрогнула, но Даор не повернул и головы. Теперь он стоял прямо напротив Аланы, на расстоянии не больше трех шагов, а за ее спиной была стена, и отступать стало решительно некуда. Алана напомнила себе, что не сделала ничего плохого, чтобы так бояться, собрала волю в кулак и поглядела на Даора Кариона прямо.
— Ты — черный герцог, — прошептала она побелевшими губами, чуть прочистила горло. — Ты не говорил. Вы не говорили.
— Я думал, тебе не интересно мое настоящее имя, — усмехнулся Даор, без труда удерживая взгляд теплых карих глаз. — Я очень рад видеть тебя. У меня есть кое-что твое. Ты оставила это у разбойников, я забрал.
Она опять обхватила себя руками, и Даору захотелось успокоить девочку.
Он вытащил змеиный крест из воздушного кошеля и протянул ей на вытянутой руке, будто приглашая на танец, и, когда Алана завороженно потянулась, чтобы поднять амулет с его ладони, поймал ее руку в свою. Острые края креста впились почти до крови, но Даор этого не ощутил, захваченный необычным мгновением близости. Он потянул Алану на себя, сделав попытку вовлечь ее в танец, но она, оцарапав его пальцы ногтями, схватила амулет и вывернулась. Это было неожиданно: герцогу и в голову не приходило, что испуганная девушка поведет себя так. Он сделал вид, что задумчиво изучает ладонь.
— Ты поцарапала меня.
Какая-то растерянность мелькнула в ее широко раскрытых карих глазах, и герцог сразу понял, что у нее и в мыслях не было ни дразнить его, ни тем более причинять ему боль.