Чёрт.

Наклонился, чтобы поднять её, и задел рукой край очага. Боль обожгла запястье, резкая и мгновенная.

Ожог небольшой, но ощутимый.

Я стиснул зубы и поднял кочергу. Продолжил разгребать угли, игнорируя пульсирующую боль в руке.

Пузырьки замедлились. Вода перестала бурлить, но продолжала слегка колыхаться. Идеально — именно такая температура нужна для медленной экстракции.

Теперь время.

Я начал считать про себя. Секунда. Две. Три.

Старушка-китаянка держала чай на огне около двадцати-тридцати минут. Точное время зависело от типа трав, от их свежести, от множества факторов, которые она определяла интуитивно.

У меня нет её интуиции, но у меня есть система.

«Оптимальное время экстракции для текущей смеси?»

Пауза. Потом табличка.

[РАСЧЁТ ВРЕМЕНИ ЭКСТРАКЦИИ]

[Оптимальный диапазон: 25–30 минут]

[Текущая температура: Приемлемая]

[Рекомендация: Поддерживать стабильный нагрев]

Двадцать пять-тридцать минут. Ладно, это я могу.

Продолжал считать, не отрывая взгляда от котла. Фрагменты растений медленно кружились в золотистой жидкости, отдавая ей свои соки. Цвет становился всё насыщеннее, всё глубже.

Пять минут.

Запах изменился — сладость осталась, но к ней добавились новые нотки — что-то тёплое, почти медовое, и лёгкая горчинка на заднем плане.

Десять минут.

Жидкость приобрела янтарный оттенок. Фрагменты растений побледнели, отдав большую часть своих веществ воде, а некоторые начали оседать на дно.

Пятнадцать минут.

Я подбросил ещё несколько щепок в огонь, поддерживая температуру. Рука с ожогом пульсировала болью, но старался не обращать внимания.

Двадцать минут.

Аромат стал почти осязаемым — он обволакивал, успокаивал, обещал облегчение. Я чувствовал, как веки тяжелеют, как тело просит отдыха.

Нет, не сейчас.

Я ущипнул себя за руку, прогоняя сонливость. Боль от ожога помогла сосредоточиться.

Двадцать пять минут.

Жидкость готова. Я чувствовал это, хотя не мог объяснить как — что-то изменилось в её консистенции, в цвете, в запахе. Она стала… завершённой.

Я схватил котёл обеими руками, игнорируя жар, и снял его с огня. Поставил на деревянную подставку, которую заранее приготовил на столе.

Теперь процеживание.

Чистая тряпка лежала рядом. Я расправил её над глиняной миской и начал медленно переливать жидкость.

Янтарный настой тёк сквозь ткань, оставляя на ней фрагменты растений. Они выглядели бледными, истощёнными, как будто отдали всё, что имели.

Когда последние капли упали в миску, я отложил тряпку и посмотрел на результат.

Янтарная жидкость. Прозрачная, без мути и осадка. Лёгкий пар поднимался от поверхности, унося с собой сладковатый аромат.