Никакой радужной плёнки.

Я затаил дыхание и мысленно обратился к системе.

«Анализ субстанции».

Пауза. Долгая, мучительная пауза.

Потом табличка.

[АНАЛИЗ СУБСТАНЦИИ]

[Статус: Стабильная смесь]

[Токсичность: Низкая (12%)]

[Эффективность: Высокая (84%)]

[ВЕРДИКТ: УСПЕХ]

Я выдохнул.

Руки затряслись, но уже не от усталости — от облегчения, радости и осознания того, что я справился.

Восемьдесят четыре процента эффективности. Двенадцать процентов токсичности. Это… это хорошо. Это очень хорошо.

Я откинулся на спинку стула и закрыл глаза.

Получилось.

Чёрт возьми, получилось.

Но работа ещё не закончена — настой нужно остудить до комнатной температуры, прежде чем пить. Горячая жидкость может повредить слизистую, а в моём состоянии любая дополнительная нагрузка на организм опасна.

Я перелил настой в чистую глиняную тару и накрыл крышкой. Поставил на стол, подальше от очага.

Теперь, ждать.

Посмотрел на таймер, который маячил на периферии зрения — багровый, почти чёрный. Цифры мигали, как будто торопили меня.

Меньше тридцати часов.

Но теперь у меня было лекарство — настоящее, работающее лекарство. Нужно только дождаться, пока оно остынет.

Я сел на табуретку и уставился на глиняную тару.

Минуты тянулись слишком медленно, каждая секунда казалась вечностью.

Усталость навалилась всей своей тяжестью — веки отяжелели, голова начала клониться к груди. Тело требовало отдыха, и сопротивляться этому требованию становилось всё труднее.

Нельзя спать. Нельзя.

Я встал и прошёлся по комнате. Движение помогало бороться с сонливостью, хотя и ненадолго.

Прошёл час.

Проверил настой — тара была ещё тёплой, но уже не горячей. Скоро можно будет пить.

Ещё полчаса.

Веки закрывались сами собой. Я поймал себя на том, что начал проваливаться в сон прямо на табуретке. Качнулся, едва не упал, схватился за край стола.

Нужно взбодриться.

Я подошёл к бочке с водой и наклонился над ней. Зачерпнул пригоршню и плеснул себе в лицо.

Холод обжёг кожу, прогоняя сонливость. Я открыл глаза и увидел своё отражение в тёмной воде — лицо смотрело на меня из глубины, чужое и знакомое одновременно. Молодое, но изношенное — впалые щёки, заострившиеся скулы, тёмные круги под глазами. Кожа бледная, почти серая в свете кристаллов.

Я выглядел как человек, который умирает.

Потому что я и был человеком, который умирает.

Но не сегодня.

Выпрямился и вернулся к столу. Проверил тару — уже почти комнатной температуры.

Ещё несколько минут.

Я сел и стал ждать, борясь с желанием закрыть глаза. Таймер продолжал мигать, отсчитывая секунды моей жизни.

Наконец, тара остыла достаточно.