Первым пошёл Кровяной Корень.

Я высыпал ломтики в воду и наблюдал, как они медленно опускаются на дно. Красноватый сок начал выходить почти сразу, окрашивая воду в бледно-розовый цвет.

Потом Сердечный Мох.

Зелёные пучки закружились в воде, как водоросли в аквариуме. Цвет изменился, стал более сложным, с желтоватыми оттенками.

Последний — Подземный Сердцецвет.

Бледные фрагменты погрузились медленнее остальных. Они были плотнее, тяжелее. Но и от них начал исходить сок, добавляя в смесь новые нотки.

Я взял деревянную ложку и начал перемешивать.

Круговые движения, плавные, без рывков, как учила старушка. Как делают это веками те, кто понимает суть процесса.

Вода окрашивалась всё сильнее. Розовый, зелёный, желтоватый — все цвета смешивались, создавая что-то новое, но не бурое, как в прошлый раз. Скорее… золотистое? С лёгким красноватым отливом.

Запах тоже был другим.

В первой попытке пахло резко, травянисто, с металлическими нотками, а сейчас аромат был мягче — сладковатый, с цветочными оттенками. Что-то знакомое, хотя не мог понять, что именно.

Я перемешивал несколько минут, пока не убедился, что все ингредиенты равномерно распределились в воде, потом осторожно перенёс котёл на подставку над очагом.

Огонь уже горел, но слабо. Подбросил несколько щепок, стараясь не переборщить. Пламя должно быть умеренным, чтобы вода нагревалась постепенно.

Теперь ждать.

Сел на табуретку рядом с очагом и уставился на котёл. Вода пока не двигалась, только лёгкий пар начал подниматься от поверхности.

Минута. Две. Три.

Первые пузырьки появились на дне — маленькие, едва заметные. Они отрывались от металла и поднимались вверх, исчезая у поверхности.

Цвет жидкости продолжал меняться. Золотистый оттенок становился насыщеннее, глубже. Фрагменты растений покачивались в потоке, отдавая свои соки воде.

Запах усилился — сладкий, обволакивающий, с нотками чего-то цветочного и травяного одновременно. Он заполнял комнату, проникал в лёгкие, расползался по телу.

Я почувствовал, как напряжение в мышцах начинает отпускать. Боль в груди, которая стала привычным фоном моего существования, слегка притупилась. Даже голова перестала гудеть.

Это… приятно.

Слишком приятно.

Встряхнул головой, прогоняя оцепенение.

Нельзя расслабляться. Аромат может быть частью процесса, но он также может усыплять бдительность, а мне нужно следить за температурой, за временем — за всем.

Пузырьки становились крупнее — вода приближалась к кипению.

Я схватил кочергу и начал разгребать угли, уменьшая жар. Движения были резкими, нервными, пальцы дрожали. Кочерга выскользнула из рук и упала на пол с металлическим звоном.