— Позови его. Скажи, лекарю нужно поговорить. Срочно.

Тарек кивнул и рванул с крыльца лёгким, стелющимся бегом, непохожим на прежнюю мальчишескую скачку. Я проводил его взглядом.

Первый Круг менял его — каждый жест стал экономнее, точнее. Как будто тело начало понимать само себя и перестало тратить силы впустую.

Я зашёл в дом, поставил корзину на стол и сел есть.

Мясо оказалось жёстким, волокнистым, с тяжёлым дымным привкусом. Хлеб — плотным, почти без пор, скорее лепёшка. Сыр таким кислым, что скулы свело. Но я ел, потому что организм требовал топлива, и каждый кусок ощущался как вливание бензина в пустой бак.

Между глотками я вытащил из сумки стопку пластин коры и разложил на столе.

Записи Наро. Двадцать три пластины, если не считать ту, с Жнецом. Я перебирал их методично, поднося к глазам и мысленно обращаясь к Системе. Рисунки цветов, схемы корней, какие-то таблицы с кружками и чёрточками. Текст на каждой, угловатые значки, местный алфавит, в котором я не мог прочесть ни слова без помощи Кодекса.

«Лингвистический анализ. Сканировать пластины».

Система обработала шесть из них за те десять минут, пока я жевал мясо. Большая часть содержала знакомые паттерны — те же слова, те же обороты. Но две пластины оказались другого толка: хозяйственные записи. Перечни. Даты. Количества. Повторяющиеся символы, которых раньше в базе не было.

[ЛИНГВИСТИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ: Обновлено]

[Статус базы данных: 26% дешифрован (+3%)]

[Новые паттерны: «количество», «день/цикл», «собирать», «сухой/влажный»]

[ПРИМЕЧАНИЕ: Для чтения ключевой пластины (Жнец/растение) требуется ~45–50% базы]

Три процента за шесть пластин. Чтобы добраться до пятидесяти, мне нужно ещё минимум шестнадцать-двадцать пластин с текстом, которых у меня нет.

Впрочем, вектор понятен. Каждый клочок коры с буквами — монета в копилку. Библиотека Наро — не единственный источник. Если в деревне есть хоть какие-то записи у Старосты, у кого-то из стариков, где угодно, ведь каждая строчка приблизит меня к расшифровке рецепта.

Я доел, убрал пластины обратно в сумку и вышел на крыльцо. Утренний воздух успел прогреться, если можно назвать прогревом переход от «зябко» к «терпимо». Зеленоватый свет кристаллов стал ярче, гуще, и деревня выглядела почти… Нет, не уютно, но обжито — дым из очагов, запах готовящейся пищи, голоса за стенами хижин.

Варган поднимался по тропе — широкоплечий, в потёртой кожаной куртке, нож на поясе. За ним шёл Тарек, стараясь попадать шаг в шаг.

Охотник выглядел уставшим — тёмные круги под глазами, щетина гуще обычного, кожа на скулах обветрена до красноты. Судя по виду, он вернулся из Подлеска несколько часов назад и с тех пор не прилёг.