Я остался один.

Тишина дома обступила меня со всех сторон, только потрескивали угли в очаге да шелестел ветер за окном.

Опустился на табурет и уставился на свои руки. Тонкие, бледные, с выступающими венами. Чужие руки — руки подростка, которому не было и двадцати.

Нужно действовать.

Я поднялся и огляделся. Полки с банками, склянки разных размеров, связки трав, пучки корешков — всё это досталось мне от покойного Наро. Всё это могло помочь или убить, в зависимости от того, как этим распоряжусь.

Пора провести полную инвентаризацию.

Начал с верхней полки. Снимал каждую банку, открывал, подносил к носу, позволял Системе провести анализ. Золотистые таблички мелькали перед глазами:

[Пыльца Солнечника — Седативное — Концентрация 28% — Срок годности: 4 месяца]

[Споры Сумеречного Гриба — Паралитик — Концентрация 67% — ОПАСНО]

[Корень Каменника — Укрепляющее — Концентрация 34% — Срок годности: 8 месяцев]

[Лепестки Кровяной Лилии — Стимулятор — Концентрация 12% — Качество: Низкое]

Банка за банкой. Десятки ингредиентов — каждый со своими свойствами, ограничениями, опасностями. Я методично сортировал их, откладывая полезное в одну сторону, опасное в другую, испорченное в третью.

Наро был хорошим алхимиком. Его запасы сохранились удивительно хорошо для дома, заброшенного на несколько месяцев. Почти всё годилось к использованию.

Почти.

На третьей полке я нашёл её — мутная склянка с тёмной жидкостью внутри. Знакомый запах ударил в ноздри, едва я снял пробку. Горечь, металлический привкус, что-то затхлое.

Тот самый настой, который давала мне Элис, когда очнулся в этом теле.

Система развернула табличку:

[АНАЛИЗ СУБСТАНЦИИ]

[Наименование: Настой Укрепления Сердца (просроченный)]

[Состав: Корень Каменника, Эссенция Кровяного Мха, Пыльца Солнечника, неизвестная добавка]

[Срок годности: Истёк 3 месяца назад]

[Токсичность: 89%]

[ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: Продукт опасен для употребления. Деградация компонентов привела к образованию токсичных соединений]

[ПРИМЕЧАНИЕ: Полный рецепт недоступен. Требуется повышение базы культивации для расширенного анализа]

Я медленно опустил склянку на стол.

Восемьдесят девять процентов токсичности. Она дала мне это пить. Дала умирающему человеку в чужом теле настой, который мог убить его окончательно.

Холодная ярость поднялась откуда-то из глубины — негорячая, не импульсивная, а холодная, расчётливая, профессиональная.

Она должна была знать. Любой, кто работает с алхимическими препаратами, понимает, что у них есть срок годности. Что просроченное лекарство становится ядом.

Или… не знала?