— Горького, — я кивнул, помешивая закипающий отвар. — Большинство лекарственных настоев горькие, это нормально.

— А от чего вы меня лечили?

Я помолчал, обдумывая ответ.

— Корень Огненника, который ты принял, был испорчен — неправильно обработан. Вместо того, чтобы помочь пробудить жилы, он начал тебя убивать изнутри.

Тарек побледнел.

— А я… я ведь думал, что так и надо, что жечь должно. Элис сказала, мол, чем жарче, тем лучше. Терпи, говорит, и сдюжишь.

Я замер.

— Элис тебе так сказала?

— Ну да. Я ж к ней приходил, просил помочь с корнем. Она его размолола и сказала, так быстрее подействует.

Отвар в котелке забулькал, и я машинально снял его с огня. Руки делали привычную работу, но мысли были далеко.

Элис знала. Она размолола корень без термической обработки, без очистки. Превратила стимулятор в яд, и ещё посоветовала терпеть.

Намеренно или по глупости?

Вчера ночью она подняла толпу против меня — обвинила в убийстве. Лгала, не моргнув глазом.

Я начал понимать, с кем имею дело.

— Слушай меня внимательно, — повернулся к Тареку. — То, что сделала Элис с корнем, было опасной ошибкой. Если бы я не успел приготовить антидот, ты бы умер.

Глаза мальчика стали огромными.

— Но… но она ж у деда Наро училась! Она знает, как…

— Она думает, что знает. Это разные вещи.

Я процедил отвар и протянул чашку Тареку.

— Пей.

Он послушно взял чашку, поднёс к губам. Сморщился от горечи, но выпил всё до последней капли.

— Теперь слушай дальше, — я сел напротив него. — Эту историю про корень расскажи отцу, всю — с начала до конца. Как ходил к Элис, что она сделала, что сказала. Пусть он сам решит, как поступить.

Тарек нахмурился.

— А чего решать-то? Ну ошиблась бабка, с кем не бывает…

— Ошиблась? — я наклонился ближе. — Она едва не убила тебя, а потом пришла ночью с толпой, чтобы убить меня. Обвинила в том, что я тебя отравил.

Мальчик открыл рот. Закрыл. Снова открыл.

Тарек медленно кивнул. Выражение его лица изменилось — детская беззаботность исчезла, уступив место чему-то более взрослому, более жёсткому.

— Ладно, расскажу. Всё расскажу.

Я встал и подошёл к полке. Взял два небольших пузырька, наполнил их остатками отвара. Заткнул деревянными пробками.

— Это тебе. Одну порцию выпьешь в полдень, другую вечером. Завтра утром можешь считать себя здоровым.

Тарек принял пузырьки, спрятал за пазуху.

— Спасибо, — его голос был тихим, серьёзным. — За всё спасибо. Вы мне жизнь спасли, я этого не забуду.

Он поднялся, направился к двери. На пороге обернулся.

— Ежели чего понадобится, только скажите — я завсегда помогу.

И ушёл.