Мальчик замер. Его глаза расширились, и рот приоткрылся. Секунда. Две.

— Красиво, — сказал Лис негромко. — Как корни серебряного дерева.

Я не ответил. Одёрнул рукав, хотя смысла в этом не было. Он назвал это красивым, и в голосе мальчика не было ни страха, ни отвращения.

Мне тоже стало легче — ненамного, но достаточно, чтобы нормально работать дальше.

— Отдыхай, — сказал я. — Час. Потом лёгкие упражнения на руки, без нагрузки на ноги. И пей много воды.

Лис кивнул и ушёл к бочке. Его шаги по тёплой земле были мягкими и уверенными, и я заметил, что он ступает иначе, чем неделю назад — перекат с пятки на носок стал плавнее, каждое касание подошвы с грунтом осмысленнее. Тело училось использовать каналы на ходу, встраивая новую функцию в старые паттерны движения.

Через четыре дня этот мальчик станет культиватором. И кто-нибудь обязательно спросит, кто его учитель. И учителем окажется чужак с серебром под кожей и симбиотическим органом вместо сердечного рубца.

Я вернулся в мастерскую и сел за стол. Три образца глубинного мха должны прибыть к закату. Настой для Варгана сделаю завтра утром. Два дня на стабилизацию, и у деревни будет боец третьего Круга. Ещё четыре дня и самый юный культиватор первого.

Всё это хорошо, всё это правильно, и всё это совершенно недостаточно для того, что ждёт впереди.

Я открыл черепок с четырьмя точками и дописал под четвёртой: «12–18 дн. Требуется экспедиция. 200 км. Подлесок. Минимум 2-й Круг.»

…

Они вернулись за час до заката.

Я вышел на крыльцо.

Тарек вошёл в ворота первым. Копьё на плече, лицо спокойное, но красное от быстрого хода. Нур нёс связку обмоток, перекинутую через плечо, и его молчаливая физиономия не выражала ничего нового. Горт шёл последним, прижимая к груди сумку обеими руками, и его лицо было таким бледным, что в контрасте с тёмными кругами под глазами мальчик выглядел лет на пять старше.

При этом глаза его горели.

— Три образца, — сказал Тарек, остановившись передо мной. — Целые, с корешками. Горт резал. Упаковали, как велено.

— Время?

— Сорок минут на дне. Нур спустил верёвку на двадцатой. Поднялись без проблем.

— Кровь из носа?

Тарек посмотрел на Горта. Тот мотнул головой:

— Нет. Голова закружилась на тридцать пятой минуте. Я закончил и вылез.

— Хорошо.

Горт протянул мне сумку. Я принял её, развязал горловину, заглянул внутрь. Три свёртка, упакованные по инструкции. Я осторожно развернул первый. Глубинный мох лежал на ткани тёмно-бурым комком размером с кулак, влажный, с длинными ризоидами, похожими на тонкие красные нити. При свете заходящего солнца в толще мха поблёскивали кристаллические включения.