АНОМАЛИЯ: обнаружен истощённый витальный канал.
Глубина: 14–16 м.
Направление: 87 градусов (запад → восток).
Субстанция: 0.0% (полное истощение).
Ширина канала: 1.2–1.5 м (оценка).
Протяжённость: 500 м (за пределами дальности обнаружения).
Время истощения: 72 часа (на основе состояния поверхностной флоры).
Причина: НЕИЗВЕСТНА.
Деревья над этим каналом получали питание через корни, уходившие на пятнадцатиметровую глубину. Когда канал опустел, корни оказались в пустоте. Субстанция перестала поступать и деревья умерли за несколько дней.
Менее трёх суток. Кто-то или что-то высосало целый подземный канал досуха.
Я сфокусировал Зрение глубже, за пределы обычного диапазона, и Рубцовый Узел откликнулся. Шестнадцать ответвлений напряглись, проводя сигнал вниз, к тем слоям, которые я обычно не доставал. Разрешение упало до минимума, контуры размывались, фон шумел, как старый телевизор без антенны.
Но на самом дне истощённого канала, на границе видимости, я увидел движение.
Что-то тонкое, длинное и серебристое. Оно ползло по сухому руслу медленно, с постоянной скоростью, которую я оценил в метр-полтора в минуту. Его контур дрожал либо от моего нестабильного зрения на такой дальности, либо потому что оно само пульсировало ритмично, как сердечная мышца.
Оно двигалось на северо-восток, в направлении деревни.
Я опустил Зрение. Рубцовый Узел расслабился. Перед глазами мелькнули мушки, как следствие перенапряжения — пройдёт через минуту.
Я стоял у окна и смотрел в темноту.
Через три секунды пришёл Глубинный Пульс — один удар, ощутимый всем телом. Я начал считать — сорок две секунды. Следующий удар. Сорок две, а не сорок три — интервал сократился ещё на секунду.
Я закрыл окно, сел за стол и достал чистый черепок.
Нужно записать всё, пока свежо: координаты аномалии, глубину, направление, скорость движения серебристого объекта, время, за которое он достигнет периметра деревни, если сохранит текущую скорость: при полутора метрах в минуту и расстоянии в два километра, он пройдёт через двадцать два часа.
Уголёк царапал глину, и в тишине мастерской этот звук был единственным, что нарушало молчание, если не считать моего дыхания и далёкого, привычного гула леса за стенами.
Глава 3
Три камня и обрубок бревна.
Я разложил их на земле за мастерской, там, где утоптанная тропа упиралась в кучу колотых дров, накрытых берестой. Место укромное, обзор ограничен стеной мастерской с одной стороны и штабелем брёвен с другой. Если что-то пойдёт не так, свидетелей будет минимум.
Перчатки снял и положил на бревно рядом. Серебряная сеть на ладонях пульсировала мягким бордовым, едва заметным при утреннем свете, но достаточно ярким, чтобы я видел каждое ответвление. Шестнадцать основных нитей, десятки вторичных — капиллярная карта, которая вчера ещё заканчивалась на три пальца выше запястья, а сегодня подбиралась к середине предплечий.