Оно дышало — один вдох в несколько минут.

На правой ладони у него был узор — тот же, что у меня, только у меня узор был в масштабе моей ладони, а у него в масштабе ладони, которая могла накрыть мой двор.

Оно спало.

И тогда я понял, что представляет собой Глубинный Узел. Это колыбель. Там, в глубине, под камерой, свёрнутый в корнях, спит первый Пятый Узел. Настоящий. Древний. Тот, от которого осталась вся серебряная сеть, весь Язык, все Реликты, вся цивилизация Виридиана как остаточный след его когда-то развёрнутого присутствия.

Мудрец не открывает дверь — он хочет его разбудить. А я для Мудреца — ключ зажигания.

Ладонь Таэна соскользнула с моей. Имплант в его груди рассыпался. Серебряный песок поднялся тонким облачком, дрогнул в неподвижном воздухе подлеска и медленно осел на его рубаху. Пульс Таэна ещё держался несколько секунд, потом остановился.

Я сидел на коленях рядом с телом и не двигался.

Система писала золотом в темноте сознания, и строки шли медленнее обычного, будто она тоже переваривала увиденное.

НОВОЕ СЛОВО ЯЗЫКА СЕРЕБРА: №16

Перевод: «НЕ БУДИ» (запретительный модификатор)

Источник: пакет памяти, полученный через прямую передачу от умирающего импланта

Статус: ключевое слово 6-го яруса коридора

ВНИМАНИЕ: слово противоречит предыдущим словам (4, 5, 6, 14, 15)

Интерпретация: Язык Серебра имеет две версии

Версия правителя: «Разбуди»

Версия Глубины: «Не буди»

Синхронизация стена-побег: 74%

Прогноз: 14 часов 40 минут

Две версии Языка. Одна у Мудреца, другая у того, кто спит внизу. Одна говорит «разбуди», другая говорит «не буди». И все четыре столетия Мудрец учил себя и своих носителей первой версии, не зная, что есть вторая.

Варган в трёх шагах молчал. Я чувствовал через Витальное зрение, что его пульс остался ровным, его «Корневая Стойка» держит его на ногах неподвижно, и только костяшки на древке копья побелели.

Лис рядом со мной тихо плакал. Он увидел не всё, что увидел я, но достаточно. Вторичная сеть мальчика была подключена ко мне в момент передачи, и фрагмент пакета прошёл через него, и теперь он знал то, что знают не все взрослые.

— Лекарь, — тихо сказал Лис. — Он не хочет просыпаться.

— Я знаю.

— Он очень устал.

— Я знаю, Лис.

Я поднялся с колен. Серебряный песок, осевший на рубахе Таэна, медленно темнел, теряя блеск. Через сутки от него не останется ничего, кроме тёмной полосы на ткани, и найдут только тело. Запишут как павшего при исполнении офицера наблюдательной службы.

Я повернул голову в сторону востока, куда сквозь стволы уходила тропа.

Между деревьями, в пятидесяти метрах от нас, стояла фигура.