Чуть дальше, на повороте, я увидел четвёртый отпечаток.

Пальцы у неё были тоньше моих, ладонь уже, и отпечаток этот не оплавился, а просто остался, как остаётся след мокрой ладони на стекле. Она прошла здесь вверх часа полтора назад, поднимаясь, пока я спускался, и мы разминулись где-то в толще коридора, не заметив друг друга.

Я приложил свою ладонь рядом с её следом. Моя была больше почти вдвое. Я подумал про неё так, как думают про пациентку, которую передаёшь коллеге и знаешь, что больше не увидишь: живи где-нибудь подальше от столицы, научись варить суп, забудь, кем тебя делали, и дотяни до скучной старости. Больше я ничего не мог ей дать.

Вторая дверь пропустила меня быстрее первой. Символ «ближе» был мягче на ощупь, и створки разошлись почти нетерпеливо.

Фиксация личности: 86%.

Ярус 3.

Здесь меня впервые попытались обмануть.

Дверь с символом третьего слова стояла прямо, массивнее предыдущих, и символ на ней горел властно. «Разбуди». Я поднял ладонь, и система, всегда молчаливая на важных переходах, вдруг подала голос золотом:

ВНИМАНИЕ: слово №6 в старой версии противоречит слову №16 в прямой передаче Спящего.

Произнесение слова №6 без коррекции: создаст вектор пробуждения.

Рекомендация: ввести коррекцию через встречный символ.

Я стоял и думал. В прежней жизни я подписывал согласие на операцию, и под каждым пунктом формы стояла строка для комментария — комментарий врача, который снимает часть ответственности, если операция пойдёт иначе. Я подписывал тысячи таких бумаг.

Правой ладонью я приложил узор-ключ к символу «разбуди». Левой, с побегом в горшке, я опустил стебель и кончиком листа-клинка начертил на двери ниже и правее второй символ, «не буди», шестнадцатое слово. Тонкая серебряная линия легла поверх древесины, как подпись врача под согласием.

Дверь колебалась. Я видел через Витальное зрение, как внутри мембраны идёт спор двух противоречивых команд, и как эти команды гасят друг друга не полностью, оставляя щель. Через эту щель можно было пройти.

Обнаружен конфликт протокола.

Носитель ввёл коррекцию.

Принято условно.

Створки разошлись медленнее, чем на первых двух ярусах, и за ними воздух пах чуть иначе.

Я переступил порог. Лист-клинок побега на моей левой ладони на секунду распрямился, как если бы он выдохнул.

Фиксация личности: 78%.

Ярус 4.

До четвёртой двери я шёл долго. Коридор здесь стал шире, и эхо моих шагов отставало от самих шагов на полсекунды, будто звук задерживался, проверяя, кому принадлежит.

Я шёл и чувствовал наверху Лиса.

Его вторичная сеть держала побег на двадцать седьмой частоте. Струна дрожала. Мальчик работал на пределе, каналы его трескались по краям, и через Витальное зрение я мог различить тонкие серебряные трещины, расходящиеся от его ключиц к плечам.