Горт захлопнул дощечку и отступил назад так быстро, будто за ним гнались.

— Максимальный за всю историю, — Аскер повторил последние слова, глядя на толпу. Он дал фразе повиснуть в воздухе на несколько секунд, и я мысленно отдал ему должное. Аскер не спорит с Хорусом — он просто укладывает факты в ряд и позволяет людям самим провести черту.

— Цифры не объясняют, почему земля тряслась! — Хорус подался вперёд, и его палец снова нацелился в мою сторону. — Репа репой, а тряска тряской! Я за всю жизнь не видел, чтобы земля дрожала! А теперь этот приходит, руки у него полыхают, и всё трясётся! Совпадение?

— Совпадение — это когда два события происходят одновременно без причинной связи, — произнёс я, и Хорус повернулся ко мне так резко, что борода мотнулась в сторону. — А причинная связь есть. Четыре подземных камня ударили синхронно. Побег у ворот часть этой сети. Земля тряслась, потому что сеть проснулась. Но она не разрушает деревню, а кормит её. Твоя репа на грядке тому доказательство.

— Плевать мне на репу!

— Полгода назад тебе было не плевать, — негромко заметил Далан с чурбака. — Помнится, ты у Наро три дня выпрашивал семена, потому что твои вымерзли.

Хорус побагровел. Две женщины за его спиной переглянулись, и одна из них слегка отступила в сторону. Маленькое движение, но в тесном полумесяце хорусовских сторонников оно было заметно.

— Лекарь, — Аскер повернулся ко мне. Его глаза остановились на моих руках, и он чуть кивнул, как бы давая разрешение.

Я понял сигнал. Слова закончились. Деревне нужна не лекция о резонансной синхронизации, а доказательство, которое можно потрогать.

Я посмотрел через площадь. Старик у колодца стоял в заднем ряду, ссутулившись и опираясь на палку. Его правое колено слегка согнуто, и он переносил вес на левую ногу, компенсируя боль, которая, судя по положению тела, мучила его не первый год.

— Дед Руго, — я назвал его по имени, которое услышал от Горта утром. — Можешь подойти?

Старик вздрогнул. Вчера он делал жест-оберег, прижимая палец к земле, и сейчас в его глазах мелькнуло то же опасливое выражение. Он покосился на Аскера, и тот кивнул.

Руго, прихрамывая, вышел на середину площади. Палка скрипела по утоптанной земле.

— Правое колено, — я присел перед ним на корточки и поднял ладонь. — Разрешите?

Старик посмотрел на мою руку. Серебряные капилляры мерцали под кожей розоватым бордовым светом, и в утренних лучах они выглядели как тонкие трещины, сквозь которые просвечивает расплавленный металл.

Руго протянул колено. Его рука сжала палку так, что костяшки побелели.