— Две минуты, — процедил Рен. — Если через две минуты он не остановится, я вмешаюсь.

Лис встал.

Мальчик поднялся из мха плавным движением, отряхнул колени и пошёл к воротам.

— Лис! — голос Варгана ударил по нервам. Старый охотник шагнул наперерез, загораживая проход своей массивной фигурой. — Куда?

— Мне нужно туда, — Лис остановился перед Варганом и посмотрел на него снизу вверх. — Он ждёт.

Варган посмотрел на меня — один короткий взгляд, в котором читалось: «Это ты решаешь, лекарь. Я прикрою, если что.».

Я перевёл Витальное зрение на Кеса. Восемьсот метров. Серебряные глаза смотрели сквозь деревья, сквозь стволы и листву, прямо на побег. Никакой агрессии в сигнатуре, никакого давления, только направленное внимание и монотонный механический шаг. Через Кеса смотрело нечто, лишённое эмоций в человеческом понимании. Не злое, не доброе — идущее домой.

Решение созрело за секунду, и я принял его не головой, а новым контуром Рубцового Узла, который пульсировал в груди с уверенностью, недоступной на втором Круге.

— Я иду с ним. Рен, прикрываешь на дистанции. Варган, Тарек — на стенах. Если что-то пойдёт не так, забирайте людей и уходите на север.

— Лекарь… — начал Варган.

— На север, Варган. К Каменному Узлу. Без обсуждений.

Варган посмотрел на меня ещё раз, и в его взгляде промелькнуло нечто, похожее на уважение, смешанное с тревогой. Он шагнул в сторону, освобождая проход.

Рен убрал щуп в левую руку и вытащил из-за пояса короткий кинжал с тусклым бурым лезвием — оружие пятого Круга, пропитанное субстанцией до сердцевины. Его присутствие ощущалось даже через Барьер.

— Три минуты, — поправил себя Рен. — Четыре. Но если мальчику будет угрожать опасность, я не стану ждать.

Я кивнул.

Лис уже стоял за воротами.

…

Третий Круг изменил восприятие мира так, как не удавалось ни одному алхимическому рецепту.

Я шагнул за частокол и ступил на лесную подстилку, и каждый корень под ногами отозвался вибрацией, которая поднималась через подошвы и читалась как текст на незнакомом, но интуитивно понятном языке. Жилы. Тонкие ответвления Кровяных Жил, залегающие на глубине восьми-двенадцати метров, пульсировали ровным тёплым ритмом, и Витальное зрение, работавшее теперь на три с половиной километра в любом направлении, превращало мир из плоской карты в объёмную модель, где каждое живое существо занимало своё место, и каждый источник субстанции светился своим оттенком.

Побег за спиной горел серебряным столбом, залившим всё витальное поле таким мощным сигналом, что мелкие источники вокруг него терялись, как звёзды при восходе солнца. Тысяча четыреста процентов. Столб света, видимый для любого чувствительного прибора на сотни километров.