Он встрепенулся, снова вернулся к телефону.

Через две минуты я забирался в тесный ход приземистого броневика, над башней которого реяло имперское знамя. Вместе со мной в брюхо машины протиснулось двое бойцов, у каждого в руках был клинок из принесённых витязем.

— Проверка связи, ваше благородие, — раздался в ухе голос Ланцова.

— Слышу хорошо, — ответил я.

— Надеюсь, вы понимаете, что делаете.

— Уверяю вас, никто лучше меня этого не понимает, — признался я.

Один из принесённых Снеговым мечей был у меня на поясе, так как меч графа Орлова пока обработать не получилось, а лезть в Изнанку с простым оружием… Зачем, когда можно использовать хорошее? Воины-попутчики на свои клинки смотрели со скепсисом, но вслух сомнения не выражали и золотые амулеты нацепили беспрекословно. Броневик покачнулся от взгромоздившегося на броню Снегова. После чего двигатель машины взревел и нас затрясло по неровностям. Вскоре мы выехали на железнодорожную насыпь и рванули вдоль неё.

Сквозь узкую полосу бронестекла я видел, как приближается дымящийся город. Водитель вёз нас к Конструкту, и то, что я собирался в нём провернуть — было весьма рискованно, но лучше вариантов на данный момент не наблюдалось. Воины, приданные мне в усиление, держались спокойно и, может, даже чуточку скучающе. Оба, совершенно точно, с опытом. Одинаковая униформа, с чёрными нашивками. Минимальная, но зачарованная броня. Куча амулетов под одеждой. Один воин с перстнем на руке, второй без.

Мир содрогнулся, будто бы кто-то где-то далеко ударил его гигантской ногой. Перед глазами всё дёрнулось, послышался далёкий вой. Автомобиль, несущийся нам навстречу, вдруг вильнул, направляясь нам в лоб. Водитель броневика резко свернул в сторону, уходя с насыпи, но манёвр оказался столь стремительным, что нас занесло. После чего хищное тело врезалось бортом в столб и застыло. Сверху раздался скрежет — инерция сорвала с брони Снегова. Закованный в боевой доспех гигант быстро поднялся на ноги.

— Поехали! — гаркнул один из воинов, ударил по корпусу навершием клинка. — Давай-давай родной!

Броневик не двигался. Я протиснулся к отсеку, где сидел водитель.

— Я вштанше… Шешшмашшка… Бур. — бормотал тот, глядя осоловевшими глазами перед собой. Безвольные руки лежали на рычагах, из уголка рта стекала струйка слюны.

— Братишка, ты чего? — рядом оказался один из бойцов, который без перстня.

— Меч светится, — раздалось за моей спиной. — Так и должно быть?

Воин держал перед собой клинок, на котором горели письмена порченым золотом. Снаружи к броневику подошёл витязь и постучал кулаком по крыше, пытаясь заглянуть внутрь. Значит, тоже в порядке. За плечами Снегова полыхал золотом топор.