— Кажется, я переоценил серьёзность ситуации. Миша, мы обменялись клинками, и я испортил ваш меч. В благородных кругах это большое оскорбление и отличный повод для узаконенной мести семье обидчика или же дуэли.

— Какой вариант вам предпочтительнее, ваше сиятельство? — приподнял бровь я.

— Простите, Миша, я сейчас плохо понимаю шутки. Вы же шутите, верно? — граф был сама серьёзность.

— Вы первый начали, — парировал я. — Не вижу проблемы. Испортили и испортили. У меня есть запас такого оружия, и если потребуется для экспериментов…

— Миша, проблема довольно серьёзная, — прервал меня глава Тринадцатого Отдела. — Вы не видите проблемы, а я вижу… Фамильный клинок Орловых у вас. А ваш утерян моими ротозеями. Ситуация крайне скверная для моей семьи, и требующая…

— Ваше сиятельство, — я вытянул из ножен драгоценное оружие графа, — прошу вас, забирайте. Обмен был всё равно неравноценный. Кусок железа на произведение искусства.

Я протянул ему меч, осторожно держа его за клинок на ладони. Орлов нахмурился, оглянулся и бережно принял семейную реликвию:

— Никому и никогда не говорите об этом, Михаил, — совершенно серьёзно произнёс граф. — Особенно благородным господам. Оружие — это честь дворянина. Ваш жест великодушен, но он может опорочить вас.

— Честь — оружие дворянина, — поправил его я. — Мой род только на заре своего существования. Я ещё не успел обзавестись фамильными клинками. Но вы правы, не стоит об этом никому рассказывать. Боюсь, общество ещё не готово к таким потрясениям.

— Я не забуду этого шага, Михаил, — тихо сказал граф, не отреагировав на шутку. Бережно вложил меч в ножны. — Клянусь.

Дома я оказался очень поздно и, как обычно, выжатый как лимон. Едва за мной закрылись ворота, как взревел двигатель квадроцикла и Снегов поспешил к своей Нюре. Я же прошёл к крыльцу, пожал ручку выползшему из-под дома Нямко. Сунул ему в чёрные лапки найденный в районе Сердца Скверны трёхцветный камень.

— Ня-я-я-ям! — с восторгом прошептало ведро. — Ням!

Оно сунуло его в себя и запрыгало, да закружилось, перемешивая добычу с остальными. Я улыбнулся чужой радости и поднялся к себе. Меня ждал приятный маршрут тяжёлого трудового дня. Душ-кровать-глубокий и здоровый сон.

Перед тем, как вернуться домой, я уточнил у графа, как обстоят дела у Тени. Тот поведал, что девушку покромсало очень серьёзно, и восстановление потребует времени. Однако угрозы для жизни уже не было и потеря крови оказалась не фатальной. Остальные раненые при должном уходе встанут в строй в течение недели. Кроме Киселёва, которого отправили в Санкт-Петербург. Там грозила инвалидность, и если столь печального итога не получиться избежать — нужно будет позаботиться о пострадавшем.