— По времени связано со Злобеком? — спросил я, предположив подготовку ответа со стороны Скверны.

Орлов помотал головой. Выглядел он всерьёз обеспокоенным.

— Регистрация идёт с вечера. Волнения сильные, но точечные. Будь источников больше, впору было бы начинать молиться, Миша. Но передвижения групп обращённых, или же формирования Стай мы не отмечаем. Источники появляются и гаснут. Даже сформировать какое-то подобие карты не удаётся. Истинный хаос. Всплески ослабевают, но на датчиках Вознесенского и Липки есть косвенные показатели, что мы просто засекаем дальние рубежи. Поведение меня тревожит. Но я позвал вас не ради этого.

Лифт плавно остановился. Первым вышел Кадывкин, бросил быстрый взгляд по сторонам, а затем пригласил нас. Крепкий силовик задумчиво почесал переносицу, изучая коридор. В конце стояло двое охранников в тяжёлой броне, усиленной кристаллами, в руках мощные штурмовые винтовки системы «Радетель», на поясе зачарованные клинки. Граф замолчал, шагая рядом со мной и отстукивая тростью по плитам. На лице начальника Тринадцатого Отдела появились мрачные морщинки.

— А ради чего? — всё-таки спросил я.

— Вчера днём мы потеряли экспериментальную группу, — сказал Орлов, будто ждал этого вопроса. — Десять подготовленных бойцов.

Кадывкин вздохнул, не скрывая боли. Мы прошли мимо охраны, остановились на посту безопасности, где аппаратура считала данные графа. Открылся шлюз, затем ещё один. В конце концов, мы оказались в белоснежном зале с жёлтыми полосами предупреждения. Воздух тут был немного разрежен и неприятно пах химикатами. Звук от наших ботинок и трости графа полетел вдоль стен, отражаясь и рассеиваясь.

— Волнение Скверны не может быть связано с тем, что произошло? — спросил я.

— Сомневаюсь. Прошу.

Мы вошли в большую лабораторию, в которой суетились учёные в белых и ярко-жёлтых защитных костюмах. Посреди зала находилась обтянутая полиэтиленом палатка, и когда мы приблизились, из неё вышел Вознесенский.

— О, какая чудесная встреча, Михаил Иванович! — из-под защитной маски пробубнил он. Глаза старика улыбались.

— Здравствуйте, — только и успел сказать я, как Орлов откинул передо мной шторку. Пригнувшись, мы вошли внутрь. Здесь был два компьютера, стойка с колбами и различными препаратами, а на столе в центре импровизированного помещения лежало несколько мечей. Большая часть помята или покоцана, один сломан пополам. Среди металлолома ярко выделялся клинок, который будто и из ножен не доставали. Следы крови на белоснежной плёнке говорили, что хозяевам оружие уже не понадобится.