— Это невозможно, — повернулся я к учёному. — На столе лежит мусор. Вот этот меч ещё может быть на что-то способен, но эффект от него минимальный. Неужели это никто не видит. Я бы хотел посмотреть на результаты ваших тестов, господин Липка.

— Безумие, — отмахнулся учёный. — Это конфиденциальная информация.

— И всё же я настаиваю…

— Полагаю, Михаил имеет право знать, раз у него находится место для сомнений, — мягко вмешался Орлов.

— Сомнений? Ваше сиятельство! — почти возмутился учёный. — Что есть у этого юноши? Глаза? Против нашей аппаратуры? Что он…

— Александр Александрович, — в голосе графа появилась сталь, и Липке этого хватило. Он глянул на меня волком и вышел из палатки.

— Скажу прямо, Михаил Иванович, мне кажется, версия господина Липки не беспочвенна. Почему вы считаете это мусором?

— Слабые энергетические сигнатуры, — поморщился я. — Вот это ещё ничего, но тоже очень слабо. Леонид Михайлович, здесь какая-то ошибка.

— Рецептура соблюдена. Данные исследований идентичны. Мои люди проверяли пробу золота, всё совпадает, — Орлов был будто бы безмятежен с виду, но внутри него клокотала буря.

— Штамповка, — не стал вилять я. — Само качество клинков сильно ниже среднего.

— Откуда вы это знаете, Михаил Иванович? — прищурился граф.

— Я — Зодчий. Я просто это вижу.

— Не слышал про такие таланты у выпускников Академии.

— Я много подрабатывал в оценке, Леонид Михайлович. Подделку или низкое качество отлечу быстро. Тут даже клейма нет!

Я поднял погнутый меч, покрутил его в руках, и посмотрел на Орлова:

— Неужели он действительно оказывал тот же эффект на образцы, что и мой клинок?

— Так гласят отчёты, Михаил Иванович.

Когда вернулся Липка и притащил кипу бумаг, весом в два-три килограмма, я стал понимать, что происходит. Внимательный граф, разозлившийся учёный и заинтересованный Кадывкин наблюдали за моим чтением молча. Хотя Липка то и дело вздыхал, показывая своё отношение.

— Частоты, — сказал я, наконец. Пришла пора двигать этот мир вперёд. Они ведь действительно пытаются что-то делать. — Думаю, дело в частотах исследования.

— Такой диапазон показан наилучшим по воздействию со Скверной, господин Баженов, — не сдержал возмущения Липка. — Профессоры Веточкин, Абрамс и Михалков потратили свои жизни для подтверждения этих исследований, и вы…

— И я говорю, что дело именно в частотах исследования, не тот диапазон используется, — спокойно заметил я и припечатал последние слова закрытой папкой. Орлов повернул голову к учёному с ожиданием, а тот умолк, напрягшись. Несколько секунд Липка багровел, а потом засипел, как закипающий чайник: