Клинок на бархатной подушке источал седьмой уровень Эха. Это был прямой меч, инкрустированный кристаллами, но при этом не кажущийся вычурным. Такие вещи не вешают на стену, такими пользуются каждый день, но при взгляде на них в душе пробуждается нечто потаённое. Талант в мече прятался невероятный. Да что там Талант и личные впечатления. Я сразу узнал мастера!

— Горбовский меч… — только и смог выдавить я из себя.

— Вижу, вы действительно разбираетесь, — усмехнулся граф. — Да, это меч работы Горбова. Мне показалось, что из него выйдет весьма неплохой вариант для фамильного клинка рода Баженовых.

— Это неплохой вариант для любого из родов Российской Империи, ваше сиятельство.

Он кивнул:

— Но мы не успели к нему прикипеть, Миша. Так вроде бы говорят, да? Это прекрасное оружие в семье Орловых недавно, и я его первый хозяин. Дарю.

— Это слишком дорогой подарок, Леонид Михайлович.

— Согласен с вами, — обезоруживающе улыбнулся граф и опёрся на трость. — Я сам поражён собственной щедростью, да и, клянусь, сомнений было много. Даже для моей семьи подобные покупки имеют значение для бюджета. Вот только ваша беседа с Липкой… Утвердила меня в решении обязательно передать меч вам. В будущем, когда пройдёт наше время, и наступит пора наших детей, мне хотелось бы, чтобы родовой клинок Баженовых упоминался в летописях вашего рода, как дар Орловых. Плюс это может немного придержать прыть ваших врагов.

— А если я ошибся в своих предположениях? — вкрадчиво спросил я.

— Что-то мне подсказывает, что вы не ошиблись, Миша, — тем же тоном ответил он. — И давайте прекратим об этом, Михаил Иванович. Давайте вы его просто принимаете, и мы расходимся старыми добрыми друзьями, основав одну небольшую легенду вашего рода. Хорошо?

Спорить не стану. В клинок я попросту влюбился. Взял его в руку, и он словно стал её продолжением. Работы кузнеца Горбова славились на весь мир. За свою жизнь мастер создал не больше пятнадцати мечей. И тот, что был у меня в руках, появился на свет немногим больше пары лет как.

Целое состояние.

— Я всё равно считаю этот подарок чрезмерным, Леонид Михайлович.

— Оружие — честь дворянина, Михаил Иванович, — без улыбки напомнил он. И я снова с ним не согласился. Но клинок всё же забрал.

Перед тем как покинуть башню Тринадцатого Отдела, я остановился рядом с щурящимся на солнце Кадывкиным. Силовик казался максимально умиротворённым, будто бы в мире ничего страшного не происходило и существовало только тепло, синее небо и вечная жизнь.

— Что известно про нападавшего? — спросил я у столоначальника. — Третий-четвёртый ранг?