— Миша… Это было… Потрясающе! Ты же слышал, Вань? Слышал, а? — ахнула матушка.

— Угу, — отец с уважением покачал головой, промокнув глаз уголком платка. Глаза мамы были полны слёз. — До печёнок пробрало. За тебя!

Он булькнул из бутылки в рюмку.

— Кто написал эту песню, Миша? — тихо спросила Светлана, задумчиво поглаживающая ножку бокала пальчиками, украшенными кольцами. — Я впервые её слышу…

— Народное творчество, — в кармане на беззвучном сработал телефон, и я моментально прочитал сообщение которого ждал.

«Ваша посылка доставлена, ваше благородие. Координаты…» — гласило послание от Волгина. Недалеко.

— Позвольте вас оставить, дела, — оторвался я от трапезы.

— Так ночь почти, Михась! — нахмурился захмелевший отец. — Надо и отдыхать, знаешь ли!

— Папа… — со значением произнёс я, и тот сразу поднял руки.

— Понял. Принял. Замолк!

— Когда вы вернётесь, вы же сыграете ещё раз, Миша? — странным тоном спросила Светлана. — Прошу.

Я не ответил, улыбнувшись на прощание. Возвращаться я не планировал. Слишком много дел, которые не требуют отлагательства. И да — семейные ужины на Фронтире мне нравились, пусть присутствие графини и смущало, но мама настаивала каждый раз. Несмотря на это было в посиделках что-то успокаивающее, домашнее. Было куда вернуться и ненадолго отвлечься от работы. В целом, если хорошо подумать, приезд мамы и папы ко мне — событие стратегически важное. Теперь надо их здесь и оставить. Через них ведь моим врагам проще будет до меня добраться. Охранные системы отцовского дома в Златоусте и грабителей то не остановят, чего говорить о каком-нибудь ликвидаторе Аль Абаса. Значит, нужно придумать, как удержать семью на моей территории.

Дом для них уже был почти готов, но оставалась одна маленькая незадача. Мама носилась по округе как неугомонная. Если отцу можно было дать в руки удочку, обеспечить рыбное место и нескончаемый запас крепких напитков, то матушка выбралась из родных стен и пыталась объять невозможное.

Это надо принять, потому как не сажать же близких тебе людей в клетку, ради их же безопасности. Но и придумать что-то всё равно надо.

Я вышел в вечернюю свежесть. Стемнело, над усадьбой Светланы светила луна, очерчивая грани крон деревьев. После тёплой террасы даже зябко стало. Подняв воротник плаща, я поспешил к машине. Снегов не задал ни единого вопроса, когда получил адрес. «Метеор» выехал с территории усадьбы и уже через двадцать минут покинул пределы земель Скоробогатовой и оказался в зоне действия моего Конструкта.

Стемнело. Когда мы свернули на небольшой просёлок, ведущий к старому охотничьему домику, то фары выхватили на дороге Ларионова. Гвардеец поднял руку, останавливая нас. Потом узнал меня и с почтением проговорил: