— Билли… — очень тихо произнёс я. — Оставь его в покое. Немедленно.

— Простите, простите… — он отпустил Люция и встал. — Я должен был это увидеть. Кеша, идём… Оставим их. Ещё раз тысяча извинений. Прощайте…

Изумлённый психомант машинально кивнул, и уже через несколько секунд в доме остались только я, Саша и мрачного вида вечный.

— Одна проблема, Миша. Ставр Буслаев умер десять лет назад, — вздохнула Панова.

— Знаю я, как они умирают, — задумчиво прокомментировал это я. Люций сел, потирая виски. Огляделся и с каким-то омерзением уставился на пульт от телевизора. Отбросил его, будто змею. Встал на ноги, неуверенно, словно вспоминая как нужно ходить. С опаской посмотрел в мою сторону.

— Всё в порядке, Люций. Мы не причиним вам зла, — поспешил успокоить его я.

— Если бы вы знали, сколько раз я слышал эти слова, — отчеканил он. — И большая их часть являлась ложью.

Его качнуло:

— Всё как в тумане. Всё как в тумане. Он умер, Саша? Буслаев умер?

Панова кивнула.

— Хорошо… Хорошо… — сказал Люций. — Жаль, что я этого не видел.

Он плотно стиснул челюсти.

— Я помню его лицо, — вдруг признался. — Помню боль. Но всё было будто бы во сне. Будто бы не со мной.

Люций посмотрел на свою руку, порезанную Кожиным, и завёл её за спину.

— Мы знаем вашу тайну, — сообщил я.

— И я до сих пор не в цепях? Вы так глупы? — лицо его приняло жёсткие черты.

— Люций! Что ты такое говоришь? — возмутилась Саша.

— Прости, — тут же смягчился вечный, посмотрев на девушку с каким-то потаённым обожанием. — Прости, пожалуйста…

Он упал перед ней на колени:

— Умоляю, Саша. Постарайся выбросить мои слова из памяти. Я не должен был так говорить.

Панова отшатнулась, и Люций посеменил к ней на коленях. С совершенно серьёзным видом.

— Я не хотел тебя расстраивать, Саша!

— Встань немедленно! — воскликнула оперуполномоченная.

Вечный торопливо поднялся, заглядывая в лицо девушке в ожидании дальнейших приказов.

— Ты мой свет, Саша. Я сделаю всё, что ты скажешь.

— Хозяин, — возник в комнате Черномор. — Василиса Огнёва шевелится. Я никогда не видел ничего подобного. Возможно, я неисправен и вы обязаны меня заменить. Повреждения женщины были несовместимы с жизнью! Я ощущаю себя очень старым искусственным интеллектом, на заре времён, который допускал генерацию случайных фактов для введения человечества в заблуждение!

Седовласый склонил голову и плюхнулся на колени, явно подсмотрев это у Люция.

— Вот немедленно убери такой паттерн из своего репертуара, — помотал я головой. — Всё с тобой в порядке. Запусти турель, пусть заново успокоит гостью. И бей каждый раз, как будет приходить в себя. Я сам с ней разберусь, позже.