Я нажал на сенсор блокировки, обрывая все сомнения одним резким движением. Тяжелые стальные плиты с грохотом, от которого заложило уши, рухнули вниз, вгрызаясь в пазы на палубе с окончательностью надгробного камня.

Звуки выстрелов и крики за спиной мгновенно стихли, сменившись давящей, ватной тишиной, в которой было слышно только мое прерывистое дыхание и тихий звон в ушах. Мы остались в герметичном отсеке, отрезанные от остального мира и от тех, кто доверил нам свои жизни ради призрачного шанса на победу. Я стоял, упершись лбом в холодный металл переборки, и чувствовал, как внутри меня что-то окончательно ломается, превращаясь в мелкий, острый мусор.

— Так было нужно, Роджер, — тихо сказала Кира, коснувшись моего плеча прохладной рукой. — Без этого маневра мы бы не сделали и сотни шагов.

— Знаю, — бросил я, не оборачиваясь. — Но от этого знание не становится менее паршивым на вкус.

Мири молчала, непривычно серьезная, лишь ее голограмма на плече едва заметно мерцала, отражая внутренний процесс обработки данных.

План сработал, системы защиты Цитадели, перегруженные атаками извне и моими помехами, временно потеряли наш след в этом секторе.

Проходы сужались с пугающей методичностью, превращая просторный ангар в подобие пищевода гигантского металлического червя, решившего переварить нас заживо. Стены здесь больше не выглядели как привычный сплав титана и керамики, они пульсировали тусклым фиолетовым светом, а под слоем полупрозрачного композита проглядывали символы Древних, похожие на микросхемы, сошедшие с ума от собственного величия. Мои магнитные ботинки лязгали по полу, который теперь подозрительно напоминал хрящевую ткань, обернутую в бронепластины, и каждое содрогание Цитадели отдавалось в моих зубах противным металлическим привкусом.

— Роджер, если эти закорючки на стенах означают «Добро пожаловать», то у Древних были очень странные представления о гостеприимстве, — проворчала Мири, чья голограмма на моем плече сменила наряд на костюм расхитительницы гробниц, дополненный крошечным фонариком. — Большинство этих знаков, это протоколы самоликвидации и предупреждения о биологическом загрязнении. Угадай, кто тут выступает в роли микроба?

— Молчи, Мири, я и так чувствую себя как в фильме ужасов категории «Б», где бюджет закончился на освещении, — я покрепче перехватил мультитул, чувствуя, как ладонь скользит по рукоятке от пота.

Вентиляционные люки над нашими головами, похожие на жабры огромного хищника, начали раздвигаться с влажным чмокающим звуком.

— Контакты! — Заорал офицер штурмовиков, вскидывая свою тяжелую импульсную винтовку.