— Экономить патроны! Ближний бой по готовности! — Голос офицера был сух и спокоен, словно он заказывал кофе, а не отдавал приказ на последнее сражение.

Я видел, как один из наемников Гильдии, огромный парень с татуировкой на всю шею, схватил дрона за манипуляторы и буквально разорвал его пополам, прежде чем вторая тварь впилась ему в плечо.

— Мы на месте, — Кира остановилась у развилки, где коридор расходился на три рукава, один из которых вел вниз, к сектору охлаждения реактора.

Это была точка невозврата, финишная прямая, залитая кровью и маслом.

Командующий ранее офицер резко повернулся к нам, его шлем был забрызган фиолетовой жижей, а нагрудник дымился от скользящего попадания.

— Дальше вы сами, мои штурмовики закрепятся здесь, — он коротко кивнул мне, и в этом жесте было больше веса, чем во всех уставах Империи. — Мы задержим их. Сколько сможем.

— Офицер, вы же понимаете, что это билет в один конец? — Я замер, не зная, что сказать человеку, который только что добровольно вычеркнул себя из списка живых.

— Понимаю, Капитан. Просто выполните свою работу.

— Мы выставим щиты по периметру колонн! — Рявкнул он своим бойцам. — Сделать из этой развилки неприступную крепость!

Штурмовики без лишних слов начали устанавливать переносные энергетические барьеры, которые с тихим гудением развернулись, образуя светящийся забор между нами и наступающей ордой.

— Удачи, офицер, — прошептала Мири, на секунду став непривычно тихой.

Я посмотрел на Киру, которая уже стояла в начале спуска, ее взгляд был устремлен в темноту нижних уровней, где пульсировало сердце Короля Пыли. За нашей спиной раздался первый залп заградительного огня — офицер и его люди начали свою последнюю пляску, выигрывая для нас те самые минуты, которые стоили дороже жизней целых планет.

— Идем, Роджер. Время слов кончилось, — Кира коснулась моей руки, и этот жест привел меня в чувство лучше любого стимулятора.

Мы бросились вперед, вглубь сектора охлаждения, а вместе с нами — молчаливые головорезы Уллис и наемники Гильдии, чьи лица за прозрачными забралами были превращены в маски суровой решимости. Позади нас гремели взрывы, и я слышал, как стальные челюсти дронов вгрызаются в энергетические щиты штурмовиков, но я заставил себя не оборачиваться.

Впереди была только тьма и шанс все исправить. Мы неслись сквозь переплетения кабелей и труб, чувствуя, как температура вокруг начинает падать — сектор охлаждения встречал нас ледяным дыханием вечности, прерываемым лишь тяжелым гулом гигантских турбин, которые качали фиолетовый хладагент в недра спятившего бога.