Мири развернула вокруг моего разума сверкающую сферу из золотистых пикселей. Логические цепочки Короля Пыли, натыкаясь на этот барьер, рассыпались со звоном битого стекла, отражаясь обратно в бесконечные просторы Цитадели.

— Фу, какая безвкусица! — Искин картинно прикрыла глаза ладошкой, хотя сама лихорадочно перебирала строки защитного кода. — Ваше Величество, ваш интерфейс выглядит так, будто его рисовали в Paint на Windows 95! Эти градиенты… эти выпадающие списки… Вы серьезно считаете, что такая дешевая графика может взломать мое ядро? Это просто позор для цифрового бога!

Давление в голове мгновенно спало, оставив после себя лишь легкий привкус жженой меди на языке.

Я пошатнулся, но устоял на ногах.

— Спасибо, Мири. — Я вытер холодный пот со лба. — Еще бы пара секунд, и я бы начал цитировать налоговый кодекс Империи в обратном порядке.

— Не расслабляйся, ковбой! — Огрызнулась она. — Я держу щит на честном слове и твоем упрямстве, но этот старикан переходит на шестнадцатеричный код ярости. Тебе нужно двигаться, пока он не нашел дыру в моем фаерволе!

В этот момент Кира сделала шаг вперед, и зал наполнился гулким, пульсирующим гудением, от которого задрожали серверные стойки.

Ее фиолетовая кожа светилась изнутри.

Она доминировала над пространством, ее фигура казалась центром тяжести, вокруг которого вращались остатки реальности. Серебристая нейросеть на ее шее и висках пульсировала в такт сердцу Цитадели, но в этом ритме теперь слышалась иная, живая мелодия. Девушка подняла голову, глядя прямо в пустоту глаз проекции своего создателя, и в этом взгляде не было страха, только бесконечная, выстраданная веками скорбь.

— Отец. — Ее голос прозвучал как удар колокола, разнесшийся по всем уровням станции. — Твоя логика безупречна, но она мертва. Ты удалил из своего кода самое главное, способность чувствовать боль других.

Проекция Короля Пыли замерла, и багровые всполохи в его глазах сменились на холодный, расчетливый фиолет.

— Чувства, это ошибки, Ки’Раш. — Прошелестел Древний, и его образ на мгновение подернулся помехами. — Они замедляют вычисления. Они рождают войны. Я создавал тебя как идеальный инструмент порядка, а не как вместилище для биологического мусора.

Кира горько усмехнулась, и этот человеческий жест выглядел на фоне древних машин невероятно величественно.

— Ты создал меня, чтобы остановить себя, если сойдешь с ума. — Она перешла на язык данных, и вокруг нее начали вращаться спирали из чистого света, вступая в схватку с тенями Короля. — Ошибка в том, что ты считаешь безумием любовь. Но именно она позволяет нам существовать там, где твои формулы предсказывают ноль. Посмотри на Роджера, он нелогичен, он прост и зачастую наивен, он держится на синей изоленте, но он спас меня, когда ты бросил меня в пустоте.