— И что нам с этого? Кроме того, что мой корабль превратится в светящуюся елку? — я скептически оглядел мигающие панели управления.

— Мощь, — коротко ответила Кира. — Твои щиты выдержат прямое попадание линкора. Двигатели будут питаться напрямую из эфира. Ты сможешь видеть Стражей раньше, чем они подумают о нападении.

— О, теперь мы заговорили на моем языке! — оживилась Мири, хотя ее голограмма все еще дергалась. — Роджер, если это даст нам бонус к скорости и защите, я готова потерпеть соседку. Главное, чтобы она не лезла в твои архивы с мемами!

Я вздохнул, глядя на отчеты систем жизнеобеспечения, которые медленно, но верно ползли к красной зоне. Кислорода оставалось на пару часов, обогрев едва справлялся с ледяным дыханием пустоты, а единственный рабочий двигатель сейчас напоминал бесполезный кусок железа. Мы висели в заднице мироздания, где обычные правила не работали, а логика пасовала перед необходимостью просто дышать. Положение — хуже некуда.

— А если она решит, что я здесь лишний? — я посмотрел Кире прямо в глаза. — Вышвырнет меня через тот же шлюз, через который зашла?

— Она чувствует твою искру, Роджер. Ты спас ее, атаковав Стражей. Для нее ты теперь часть стаи. Эфиралы не предают тех, кто разделил с ними свет.

Я перевел взгляд на трюмный монитор. Аура почти слилась с полом, ее изумрудное сияние стало совсем тусклым, превращаясь в тонкую сетку вен на металле. Она ждала моего решения, угасая с каждой секундой, и вместе с ней угасал наш последний шанс выбраться из этого неонового ада живыми. Выбора, по сути, не существовало.

— Ладно, черт с ним, — я махнул рукой, чувствуя себя героем очень странной сказки. — Мири, открывай доступ к силовой шине и всем магистралям. Пусть заходит, только чур не мусорить.

— Принято, капитан Изолента! — отозвалась искин, и я услышал, как в глубине корабля зажужжали сервоприводы, снимая последние барьеры.

Кира закрыла глаза и едва заметно кивнула. В ту же секунду изумрудный свет в трюме вспыхнул с новой силой, растекаясь по палубам подобно живой ртути. Я завороженно наблюдал, как сияющие нити прошивают стены рубки, сплетаясь в сложный узор, который казался логичным и безумным одновременно. «Странник» отозвался низким, бархатистым гулом, который вибрировал в каждой косточке моего тела, наполняя корабль новой, первобытной силой.

Нужно проверить все самому, неизвестно, что эта медуза там вытворяет, пока мы наслаждаемся зелеными эффектами. Защелка замка на шлеме сработала с сочным, металлическим лязгом, отрезая меня от едкого запаха паленой изоляции и пота, которым пропиталась вся рубка «Странника». Внутри скафандра зашипела подача кислорода, принося ложное чувство безопасности и слабый привкус резины от старых фильтров. Я не стал дожидаться, пока давление выровняется до идеальных значений, и рванул из кресла, едва не запутавшись в собственных ногах. Корабль ходил ходуном, словно старый жестяной таз, который кто-то с энтузиазмом катил вниз по лестнице.