— Осторожнее с этой штукой, Роджер, — предупредила Мири. — Если ты заденешь центральный кристалл, мы начнем транслировать в эфир сигналы бедствия на частотах имперского флота.

— Спокойно, я в академии по этой дисциплине имел твердую «четверку», — соврал я, активируя резак.

Голубое пламя резака с шипением вгрызлось в титановую панель, выбрасывая снопы искр, которые весело заплясали на моих защитных очках. Я методично вырезал старый чип, который намертво прикипел к гнезду после скачка напряжения, и теперь он напоминал уголек, а не достижение инженерной мысли. Моя задача была филигранной, впаять новый контроллер и соединить шину данных через самодельный переходник, который я наспех собрал из остатков коммуникатора и чипа от сломанного синтезатора пищи.

Техника начала искрить и пускать густой черный дым, когда я замкнул контакты.

— Роджер, мне кажется, или из транспондера сейчас доносится запах жареного бекона? — Мири смешно сморщила нос.

— Это не бекон, это запах свободы, Мири! Ну, или короткого замыкания, что в нашей ситуации почти одно и то же.

Я соединил последние провода, и экран навигатора на мгновение погас, а затем выдал надпись, «Обнаружено новое устройство, Автоматический Гладильный Пресс мод. 0.1». Я не удержался и расхохотался, представляя лицо диспетчера, который увидит на своем радаре боевой катер, прикидывающийся бытовым прибором. Серийный номер я взял от старого бабушкиного утюга, гарантия на который до сих пор валялась где-то в моих вещах как талисман, и теперь мы официально были самой быстрой гладилкой в этой части галактики.

— Идеально. Теперь мы не преступники, мы служба химчистки на выезде.

— Раз уж мы занялись тюнингом, может, покрасим корпус в красный? — предложила Мири с самым серьезным видом. — В древних летописях сказано, что красный едет быстрее. Это базовый закон орочьей физики, Роджер, не спорь с классикой.

— Ага, и тогда нас заметят даже слепые штурмовики, которые, как известно, и так мажут по цели в девяти случаях из десяти.

— Ну, косые штурмовики, это легенда, а вот наши преследователи явно тренировались не на кошках, — она вывела на экран схему внешнего корпуса. — Нам нужно что-то более незаметное, чем «алый закат над свалкой». И, кстати, я нашла в системе управления огнем упоминание о синей изоленте. Кажется, прошлый владелец пытался ею починить систему наведения лазеров.

Я ворчал на кривой код, который Мири приходилось выправлять на лету, и параллельно искал в завалах хлама ту самую легендарную изоленту.

Синяя изолента в космосе, это как подорожник на Земле, лечит все, от дырок в обшивке до разбитого сердца пилота. Я нашел почти целый рулон под грудой пустых упаковок от пайков и тут же принялся укреплять расшатанные разъемы переходника, напевая под нос мотивчик, который когда-то слышал в баре на задворках Тутаина. Каждое мое движение было пропитано иронией над собственной судьбой, вчера я мечтал о капитанском мостике исследовательского крейсера, а сегодня латаю краденый катер в тени астероида, надеясь, что нас не распылят на атомы.