Наскоро поправив причёску, я решила отправиться на поиски Донована. Надоело выслушивать его упрёки, что меня никогда нет в нужное время и в нужном месте.

Он нашёлся в фойе, в компании Розалинды Спот, той самой репортёрши, карточка которой чудом не отправилась в мусорную корзину. Она, кивая, записывала на кристалл интервью с концертным директором маэстро.

‑… Сегодня Крис одарил публику небывалым накалом страстей, ‑ вещал Мэтью Донован моими словами, которые я, в свою очередь, позаимствовала у неизвестной Сиси.

Я сочла разумным скрыться, пока Мэтью меня не заметил.

Всё же обычно людям неловко, когда их ловят на воровстве.

Фуршет проходил в ресторане с помпезным названием «Звезда Империи». Раньше я здесь не то что не была — даже мимо не проходила. Заведение располагалось в самом высоком в столице здании, торговом центре Голдбергов. Построенное в стиле старинного замка, оно венчалось башней. И вот в ней, на самом верху, располагалась «Звезда». К слову, несмотря на помпезность, название было символичным: в темноте ресторан светился с высоты если не как звезда, то очень похоже.

Ну и, понятно, Хогер выбрал место с намёком.

Или Донован выбрал. Я не очень поняла, кто за что у них отвечал.

Всю дорогу на фуршет я молчала. По оживлённому обсуждению спутников я поняла, что это мероприятие — способ дополнительного заработка. Желающих отметить успешный концерт с маэстро было куда больше, чем мест. Поэтому пригласительные стоили баснословно. У меня таких денег не просто никогда не было ‑ даже в мечтах таких сумм не водилось. Не говоря о желании выкинуть их на ветер за пару тарталеток и бокал вина.

По мне так, шла бы звезда сама в «Звезду» с такими билетами! Но пресыщенность, стадный инстинкт и стремление выделиться, а потом похвастаться, творили с людьми чудеса.

Я с содроганием думала о том, что стану объектом пересудов.

Но нет.

Фактически я осталась незамеченной. Позже до меня дошло: я такая же блондинка, каких Хогер любит повсюду «принимать»! Иногда по паре за раз. Наверняка публика давно смирилась с его причудами, и очередная белокурая девица рядом с маэстро выглядела столь же неотъемлемым элементом, как Мэтью Донован. Никто даже не пытался запомнить её имя или лицо.

Тем более что на лицо они все одинаковые.

Было ли мне обидно? Затрудняюсь ответить. С одной стороны, у меня было такое шикарное платье! У меня тысячу лет не было такого наряда. Возможно, даже никогда. Мне хотелось, чтобы его — и меня в нём — заметили. Но должность личного секретаря, пусть и при звезде такой величины, казалась мне унизительной. Вот если бы он взял меня артефактором, как я заслуживала, другое дело. Однако для окружающих я вообще была прихотью одноразового «принимания», камешком в короне великого Криса Хогера.