Его запах щекочет ноздри. Очень настоящий, без примесей парфюма. Кис сейчас пахнет зубной пастой, потом и собственной горячей кожей.
— Ты чего такая растерянная? — Чуть хриплый после занятий спортом голос подрывает моих родных Машеньку, Федю и Аришу с места. Они разбегаются в стороны, прогоняя по коже легкий озноб.
— Тебе же нельзя, — отмираю, но говорить выходит только шепотом.
— Мне нужно куда-то девать энергию. Да и тебе вроде нравится моя нынешняя форма.
Смотрю на его полные губы. Они не улыбаются, как обычно, а его нерастраченную энергию я очень хорошо чувствую. Ее море и в комнате, и в квартире.
Кис похож на мощный двигатель, который все никак не может остановиться. Мне даже страшно, что однажды он себя загонит. Он совсем не умеет отдыхать. Пять дней больничного. И что? Вчера был первый, мы его провели на ногах. Сегодня второй, а у него спорт, а скоро привезут материалы для ремонта, и я сомневаюсь, что этот парень будет просто на них смотреть. Тут никакие поцелуи и завтраки не помогут. Не знаю я, чем его успокоить хоть немного. Нет у меня такого опыта. Энерджайзер, заполненный тестостероном по самую макушку!
— Ана спит? — стараюсь смотреть только ему в глаза, но это тоже очень опасно. Меня затягивает в поглощающую черноту. Обволакивает. Магия какая-то. И воздух вокруг нас густой, тяжелый и вязкий. Его сложно протолкнуть в легкие.
— Так рано же еще. Ты чего подскочила?
Вроде обыденная беседа, но нас разделяет всего шаг, а я продолжаю дышать запахом сильного тела Саркиса, и это меняет все в моей голове, придавая каждому произнесенному им звуку новый оттенок.
— Собеседование, — напоминаю я, понимая, что еще половина шага — и мы состыкуемся.
— Я помню. Все равно рано. Могла бы еще поваляться.
Он делает эти полшага и ловит меня за талию своей сильной рукой. Закрываю глаза, выдыхаю то, что все же удалось протолкнуть в легкие. Саркис приподнимает меня от пола буквально на несколько сантиметров. Уносит от двери и рывком захлопывает ее. Ставит у стены, упирает в нее ладонь рядом с моим лицом.
— Ты… чего? — смотрю, как ко мне приближается его тьма.
— Забираю свой утренний поцелуй. — Потяжелевшее дыхание касается моего лица, а следом мягкие теплые губы сталкиваются с моими.
Кис сегодня целуется иначе. Вся инициатива целиком его. Он делает это сразу глубоко и очень горячо, со стоном, переходящим в тихий рык.
Я отвечаю на этот поцелуй, как умею. Для меня это нечто совсем новое. Пробивает от затылка до самого низа живота, окутывая, подчиняя… возбуждая?
Его губы мягко скользят уже по моему подбородку. Кис отлепляет ладонь от стены. Слегка на давив костяшками пальцев на нижнюю челюсть слева, требовательно поворачивает голову и впивается поцелуем в шею. Оставляя влажные следы, добирается до уха. Тяжело дышит в него, зажимая зубами мочку. Жар в моем животе становится острее, будто в кровь добавили перец чили.