Перед нами присаживается дядя Сурен. Голоса стихают. Анаит старается отодвинуться от него подальше.
— Деньги будут, Стеф.
— Будут, — киваю я. — Попрошу родителей помочь, — повторяю. — Продам машину. — Все равно я на ней почти не езжу. Она новая. — Мы справимся. Нам не нужна ваша помощь. Мы ее не принимаем, — зло смотрю ему в глаза.
— Стефа, не говори ерунды. Да, я виноват. Но сейчас глупо торговаться.
— Я не торгуюсь, дядя Сурен. Саркис не примет от вас ни копейки. Он будет умирать, но ничего не возьмет. А я хочу, чтобы мой муж жил! — К горлу комом подступает истерика.
— Мы поможем, — к нам подходит Кирилл. — Сами, через моего отца и спонсоров клуба.
— Ты забыл, что в ваш клуб вложены деньги нашей семьи тоже, — напоминает ему дядя Сурен.
— У нас есть и другие крупные спонсоры, — спокойно отвечает Гордей. — Они знают Саркиса как перспективного гонщика. В него готовы вкладываться. С финансовой стороной вопроса проблем не будет, Сурен Баграмович.
— Мы еще вернемся к этому разговору, — поднимается дядя Сурен. — Ани, поехали домой, — протягивает ей руку.
— Я с тобой не поеду, — упирается малышка. — Я останусь со Стефой.
— Ани, перестань. Мы утром сюда вернемся, — настаивает он. — Ты должна поехать со мной.
— Нет. Я не поеду! Не поеду! — кричит она на весь коридор. — Лучше в детский дом! Не поеду!
— Тихо-тихо, — прижимаю ее к себе и сама реву. Не могу больше держаться. — Дядя Сурен, — смотрю на него сквозь слезы. Силуэт расплывается. Я кожей чувствую его напряжение и недовольство. — Пожалуйста, не сейчас. Всем и так плохо. Пусть останется со мной.
— Хорошо, — сдается он. — В десять я буду здесь. Увидимся.
Разворачивается на каблуках своих начищенных туфель и уходит, не протянув руки парням. Наверное, понял, что они бы не пожали.
— Нам тоже надо идти. — Гордей помогает мне подняться.
Крепко сжимаю ладошку Ани. Посылаю Кису мысленное: «Держись, пожалуйста. Сестренку я на сегодня отвоевала». Иду по коридору, все время оглядываясь. Мне кажется, он сейчас выйдет к нам и будет возмущаться, что я его не поцеловала.
На улице парни закуривают и вызывают такси. К нам едем все вместе. В квартиру поднимаемся тоже. На автомате делаю взрослым кофе, а для Анаит чай. Она вымоталась, клюет носом прямо за столом. Кирилл поднимает ее на руки и уносит в спальню.
— Кто-то из нас может остаться с тобой, — предлагает Гордей.
— Не надо. Вас дома ждут. Я лягу сейчас, а до больницы съезжу к своим. Надо документы на машину найти и поговорить с отцом насчет помощи, — делюсь с ними планами.
— Ну, малыш! — проводит ладонью по волосам Кир. — Дать бы по башке. Так он уже сам приложился!