— Что у тебя с работой, Саркис? — Пучеглазая дама поправляет очки, все время сползающие по переносице.
— Устроился. Я же вам говорил, когда приезжал.
— Куда? — постукивает дама ручкой по столу и вновь готовится записывать.
И это я тоже говорил, но все делают вид, что забыли.
— В неплохой автосервис по специальности, — приходится повторять.
— Все равно это пока ничего не значит. Ты и месяца не проработал. Нет никакой гарантии, что тебе заплатят или ты там надолго задержишься. На что ребенка содержать будешь?
— У меня есть доход. Мы вот ремонт на него делаем, — киваю в сторону комнат, начиная тихо злиться.
— Ты про гонки на мотоциклах? Так это тебе в минус, Саркис. Травмоопасное увлечение. Не дай бог, разобьешься завтра. Девочка сиротой останется. — Она продолжает откровенно давить.
— Это не увлечение. Это профессиональный спорт! — Прячу руки в карманы, сжимая их в кулаки, чтобы эти две не видели, как я выхожу из себя.
— Это риск оставить ребенка без опекуна в любой момент, — парирует тетка. — Покажи, что вы тут едите.
Открываю холодильник. Яйца, молоко, кастрюля с супом. Вчера перед работой сварил. Ну и так, по мелочи. Творожки, йогурты, сыра немного осталось, овощи свежие. Никакого криминала. В шкафчиках крупы, чай, кофе. Все как у всех.
— Скромно, — хмыкает та, что большую часть времени молчала.
— Сорри. Черной икры не припас, — все же срываюсь и начинаю язвить. — В следующий раз обязательно. Вы только предупредите, когда ехать соберетесь. Я, может, и штаны приличные найду.
Тетки усмехаются. Опять что-то пишут.
— Мальчик мой, — вздыхает пучеглазый инспектор, — ты же еще и в призывном возрасте. Университет окончил? Отсрочки у тебя нет. Осенью в армию заберут.
— У меня несовершеннолетний иждивенец.
— Это если тебе опеку дадут. А шансов у тебя практически нет. Рисковый, безответственный грубиян. Ты на работу уходишь, Анаит одна остается?
Закрываю глаза. Медленно наполняю легкие воздухом. Задерживаю дыхание. Еще медленнее выдыхаю, чтобы не послать их к черту.
— За ней соседка присматривает. — У меня даже получается спокойно им отвечать, хотя внутри клокочет злость и требует немедленного выхода.
— Так, может, мы соседке опеку и отдадим? — хмыкает противная тетка.
— Да вы замучили! — не в силах больше себя сдерживать, повышаю голос. — Что вы хотите? Я не понимаю! — хлопаю ладонью по столу. — Ей с родным братом будет хуже, чем с чужими людьми? Вы действительно так считаете⁈
— Вспыльчивый, — дописывает вторая инспекторша.
— Да сколько можно! — Я прикрываю глаза, нецензурное слово слетает с губ. От бессилия мне хочется биться головой о стену. Больше я не улы баюсь инспекторам. Очевидно же, что они специально ко мне придираются. Меня откровенно заваливают, чтобы забрать сестру.