— Слава Богу, Олег, — отозвался я.

— Давай умывайся, снедай да собирайся. Скоро на станичную площадь идти надо. Сегодня на рассвете лошадиный ремонт привезли. Сходим, посмотрим, кому по жребию в этот раз свезёт.

Я быстро ополоснул лицо студёной водой, перекусил оставленным на столе хлебом с молоком и, накинув чекмень, вышел к Олегу. Мы быстрым шагом направились к центру Лончаково.

На площади перед станичным правлением вовсю гудел народ, казаки обсуждали последние новости.

На крыльцо вынесли крепкий дубовый стол. Появился писарь с кипой бумаг и чернильницей, а следом вышел Денис Иванович. Шум на площади стих.

Атаман окинул станичников взглядом, поправил ремень и заговорил громко:

— Здорово, казаки! По нашей заявке наконец-то прибыл лошадиный ремонт. Коней пока сгрузили в станичную конюшню. Бумага о распределении у меня. Вскрывать буду при вас, чтоб без недомолвок и пересудов.

Денис Иванович взял со стола плотный пакет, сломал сургуч, развернул и, прокашлявшись, начал зачитывать:

— Жеребец гнедой, на левом бедре тавро «АКВ» восемьдесят седьмого года. Направляется для нужд пикета для почтовой гоньбы. Кузьмич! — Огородник нашёл глазами старого казака. — Подойди к писарю, распишись. Примешь коня под свой догляд.

Пока Кузьмич, улыбаясь, выводил свою подпись, атаман продолжил:

— Мерин саврасый, рабочий. Тавро на крупе: «АКВ» и сороковой номер по войсковой описи стоит. Отрядить его Медведовским для пахотных работ. Ссуда будет на два года, согласно приговору схода!

Из толпы вышел отец Митьки Медведовского, Павел Никанорович.

— Теперь по жребию, — Огородник взял следующий лист. — Кобыла каурая, под седло, трёхлетка. Тавро тоже амурское, к строевой службе годная. Писарь, тяни ярлык.

Писарь, отвернувшись, достал из деревянного короба свёрнутую бумажку.

— Семья Найденовых! — объявил он.

— Да как же ж, батюшки⁈ — взвизгнула упитанная вдова Овсянникова Наталья, проталкиваясь к столу. — Опять Найденовым свезло⁈ Денис Иванович, сколько ж можно ждать? Уже год обещаете хоть какую лошадёнку выделить! Как нам жить-то? По соседям каждый раз клянчить?

По толпе пошёл гул. Кто-то Наталью поддерживал, кто-то призывал к порядку.

Огородник грохнул кулаком по столу так, что чернильница подпрыгнула.

— Цыц, Наталья Александровна! Не на базаре, чай! — рявкнул он. — Думаешь, одной тебе надо? Казаков хватает, а ремонт с Одессы идёт медленно. В первую очередь строевых коней везут, для охраны границы. Вон, сказывают, под Никольск-Уссурийским, в Галенках, уже место приглядывают: государственный конезавод строить будут. А пока потерпеть придётся, и до тебя очередь дойдёт.