Валид медленно выдохнул — я слышал это по каналу связи. Когда он заговорил, его голос звучал глухо, словно из могилы:

— Чего вы хотите, Васильков?

— О, ничего особенного, — я позволил себе легкую иронию. — Всего лишь того, чтобы вы выполнили свое же великодушное предложение контр-адмиралу Зиминой. Покинуть «Елизавету Первую», не трогать её людей, уйти от Константинова Вала. Прекрасный план, не находите? Жаль только, что теперь это не предложение с вашей стороны, а настоятельная рекомендация с моей.

Пауза затянулась. На мостике «Афины» Аристарх Петрович нервно поглядывал на тактический дисплей — корабли 5-й «ударной» были уже в восьмидесяти тысячах километров и продолжали сближение. Времени оставалось критически мало.

— Вы понимаете, что Хромцова не даст нам уйти? — наконец спросил Усташи, и в его голосе я уловил нотку, которую не ожидал — почти облегчение. Словно он был рад, что решение принимают за него. — Даже если я прикажу прекратить огонь, её корабли атакуют нас при отходе.

— Это уже моя забота, — ответил я, хотя прекрасно понимал сложность задачи. Агриппина Ивановна Хромцова была известна своей непредсказуемостью и жестокостью. — Я поговорю с вице-адмиралом Хромцовой. Уверен, мы найдем общий язык.

— Что я вам не верю, — в голосе Усташи появились прежние стальные нотки. — Хромцова не подчиняется никому, лишь императору. И то весьма условно.

— Возможно, — согласился я. — Но это мои проблемы, не ваши. Итак, ваше решение? Учтите, время не на вашей стороне. Корабли Хромцовой будут здесь через пять минут.

Еще одна долгая пауза. Потом Усташи медленно произнес, вкладывая в каждое слово максимум неохоты:

— Хорошо. Я принимаю ваши условия. Мои люди покинут «Елизавету Первую». Мы расцепимся и отойдем. Но я хочу гарантий — полное прекращение огня с обеих сторон.

— Согласен, — я ответил быстро, понимая, что каждая секунда на счету и жизнь Настасьи до сих пор в опасности. — Но есть условие. Вы лично останетесь в ангаре, пока последний из ваших людей не покинет корабль. Гарантия того, что не будет эксцессов.

— Принято, — процедил Валид. — Думал, я испугаюсь?

Вице-адмирал медленно повернулся к своим штурмовикам и произнес вслух, так чтобы слышали все в ангаре:

— Приказываю всем подразделениям покинуть «Елизавету Первую». Организованный отход к «Силистрии». Оружие на предохранителях. Огонь только по моему личному приказу. Выполнять.

Несколько секунд в ангаре царило ошеломленное молчание. Потом штурмовики начали медленно, словно не веря происходящему, отходить к выходу. Они держали оружие наготове, не сводя прицелов с защитников, но не стреляли. Зимина сделала жест своим людям — опустить стволы, не провоцировать. И две группы, секунду назад готовые уничтожить друг друга, начали расходиться.