— Вы были правы, подозревая меня, — мягко перебил он. — Я специально создавал эту видимость предательства. Вел переговоры с первым министром Грауса на виду. Более того передавал нашим врагам информацию — часть настоящую, часть ложную. Оставлял следы, которые вы могли найти. Потому что если бы вы не сомневались во мне, если бы ваше недоверие не было настоящим, искренним, то враг тоже не поверил бы.

Он сжал ее руки крепче, заставляя посмотреть ему в глаза:

— Ваши подозрения были частью плана, Ваше Высочество. Вашей роли в этой операции. Вы должны были не доверять мне. Должны были требовать моего ареста перед императором. Потому что противник за нами все это время наблюдал. Его агенты и камеры отслеживали все. И когда они видели, что сестра императора открыто называет меня предателем, что она настаивает на моем аресте, они думали: что нашли крота в ставке Ивана. Вот она, трещина, которой можно воспользоваться. Профессор Гинце действительно на нашей стороне.

Таисия смотрела на него широко раскрытыми глазами, и в них медленно проступало понимание всей сложности той игры, которую вел этот человек.

— Вы использовали мои подозрения как прикрытие, — прошептала она. — Мое недоверие как доказательство вашего предательства. А на самом деле… О, вы снова удивляете меня, Густав Адольфович!

— На самом деле я никогда не предавал императора, — закончил Гинце, снисходительно, улыбнувшись. — Только делал вид. Играл роль. И вы мне помогли сыграть ее убедительно.

— Моя дорогая, — продолжил профессор, — то это я должен извиниться перед вами. За то, что не сказал правды. За то, что позволил вам мучиться подозрениями. За то, что заставил вас думать обо мне плохо и переживать за наше дело. Это было жестоко с моей стороны. Но, как вы понимаете, абсолютно необходимо.

Маленький император Иван Константинович, все это время молчаливо наблюдавший за сценой, сделал шаг вперед:

— Профессор Гинце доложил мне о попытках его завербовать некоторое время тому назад, — произнес мальчик, обращаясь к сестре. — Затем, он рассказал о своем плане. О том, что первый министр Граус отчаянно пытается завербовать предателей при нашем дворе, и о том, что Гинце решил притвориться таким предателем, чтобы выйти на контакт с врагом.

Император подошел к профессору и положил маленькую руку на грудь старика — жест, который выглядел одновременно по-детски трогательным и по-царски торжественным:

— Он объяснил мне, что рассматривает несколько вариантов операции в зависимости от действий противника. Опасных вариантов. Один из которых, где мы с тобой станем приманкой. Где враг должен будет захватить меня — или то, что он примет за меня.