Примерно сорок пять крейсеров его эскадры начали разворот. Медленно, словно нехотя, они отходили от линии боя, оставляя остальные корабли Тихоокеанского флота один на один с балтийцами. Капитаны кораблей Тихоокеанского флота немедленно попытались выйти на связь — кричали, требовали объяснений, обвиняли в предательстве. Но Суровцев приказал заблокировать их частоты. Он не хотел их слушать. Не хотел оправдываться, потому, что уже сделал свой выбор…

…В тот момент, когда последний вымпел эскадры Суровцева выползал из простреливаемого сектора, пристраиваясь к походной колонне, на мостике линейного крейсера «Полтава» вице-адмирал Арсений Павлович Пегов стоял перед тактической картой и не верил своим глазам. Он видел, как эскадра «золотых крейсеров» разворачивается. Видел, как они одномоментно выходят из боя, оставляя своих товарищей–тихоокеанцев без прикрытия.

— Они… вот так просто ушли? — выдохнул его старший помощник, и в голосе была смесь потрясения и надежды. — Суровцев бросил их?

Арсений Павлович молчал, пытаясь осмыслить произошедшее. Минуту назад они были обречены. Двадцать изрешеченных кораблей абсолютно лишенных энергополей против троекратно превосходящих сил противника. А теперь…

Теперь атакующая сторона потеряла сразу сорок пять кораблей. Не в бою — они просто взяли и ушли. Дезертировали в разгар сражения. И в итоге в секторе у тихоокеанцев осталось даже меньше вымпелов, чем у балтийцев. А еще они были без командования и в полной растерянности.

— Господи, — прошептал Пегов, и в этом шепоте была благодарность, изумление, дикая надежда. — У нас есть шанс. Впервые за все сражение у нас есть реальный шанс не просто выжить, но и победить.

Он резко развернулся к офицеру связи:

— Связь с контр-адмиралом Гревсом! Немедленно! И с флагманами Настасьи Зиминой и Агриппины Хромцовой! Координировать действия! Противник в замешательстве, сейчас самое время ударить! Всем кораблям «каре» — перейти в наступление! Давить! Не дать им опомниться!

Балтийский флот, еще секунду назад готовившийся к смерти, вдруг ожил, перейдя из обороны в атаку. Их плазменные орудия, которые еще недавно стреляли для проформы, зная, что проигрывают, теперь били с яростью и точностью людей, увидевших свет в конце туннеля.

А с другой стороны, с тыла тихоокеанцев, морально давили, хоть еще и не приблизились, 5-я «ударная» и 17-я «линейная» дивизии императорского флота.

Тихоокеанский флот попытался было продолжать сражение. Капитаны, оправившись от первого шока, начали связываться между собой, пытаться выровнять положение и додавить защитников Суража. Но настоящей координации так и не произошло. Огромные потери, но главное — гибель в течение каких-то пары часов сначала командира 7-ой «линейной» дивизии, а затем, и командующего флотом сказались на действиях капитанов критическим образом. Каждый корабль действовал сам по себе, каждый командир принимал решения на свой страх и риск. Дивизия, как единый организм, распалась.