Так вот что такое секс. Это момент, когда сознание наконец отказывается от нескончаемого внутреннего монолога и сдается перед основательной, естественной невыразимостью происходящего. Это пространство без слов, предвечный стон, открывающая скобка. Живая метафора, эпизод из сна, маленькая смерть. Странно, что все это можно было обнаружить в нас, в двух неопытных подростках, чьи движения скованы. Которые, скорее всего, даже не влюблены друг в друга, а просто увлечены. Но наши движения были непредсказуемы и незапланированны; столько людей повторяли их до нас, что они не принадлежали нам. Наши тела тоже нам не принадлежали, они были просто средством, с помощью которого мир являет себя, а мы просто подчинились его воле. Наверное, поэтому меня заполнило даже не столько физическое удовольствие, сколько ощущение правильности, гармонии. Мы, словно две детали, идеально подходили друг другу. Раффаэле прижимался ко мне всем телом, его покрытая испариной кожа намертво приклеилась к моей, я же принимала его, словно даря убежище. Перед глазами у меня мелькнула гравюра,тайджитсу, или инь иян , которая висела рядом с окном, увитым бамбуком, у меня дома. Этот черно-белый символ никогда мне не нравился, потому что он был изображен на визитках моего отчима. Но тогда я вдруг поняла смысл этого символа. Это наполнение пустоты и выход излишнего, избыточного. Секс – это планета, которая находит утраченное равновесие. Наверное, в сексе с мужчиной всей жизни есть что-то божественное. И еще тогда я поняла, что душе для роста нужно и тело. Другого выхода у души просто нет.

Когда я вернулась домой в ночи, то, не знаю почему, залезла в кровать к Аните. Она не проснулась и продолжила тихо посапывать.

* * *

Я услышала знакомый звук в конце перемены. Мы с Марией Джулией только заглушили вынужденно долгий голод двумя одинаковыми печеньками из пластиковой упаковки. Другие же школьники делали вид, что набивают желудок сигаретным дымом. Краем глаза я заметила Раффаэле, который сидел под деревом на мотоцикле с включенным мотором. Я пересекла двор, нагретый солнцем и дымом, и подошла к калитке.

– Ты что тут делаешь?

– Сегодня я приехал забрать тебя пораньше.

– У меня еще два урока.

– И какая тебе разница? Спорим, твое присутствие даже не отмечают. И какую важную хрень ты пропустишь? Латынь, философию? – Раффаэле улыбнулся одновременно ехидно и с неприкрытым удовольствием. Нас разделяла решетка ограды, и его красота казалась недостижимой, он выглядел как невиновный заключенный. – Ладно тебе, глупо тратить такой прекрасный день на учебу. Поехали со мной, я хочу показать тебе одно место.