* * *

В школе я была все более рассеянной, только греческий увлек меня по-настоящему. На других уроках я читала книгу под партой, но мне часто приходилось перечитывать фразу три или четыре раза, чтобы понять ее. Слова оставались чернилами на странице и не превращались в образы в голове. Жужжание батареи навевало дрему; может, дело в том, что ночью я мало спала. Мария Джулия продолжала подсказывать мне и объяснять что-то на уроках, угощать абрикосовыми печеньями на переменах. Но она больше не задавала мне никаких личных вопросов и не приглашала на вечеринки или обеды. И это Мария Джулия, что уж говорить о Стефании. Может, у меня началась паранойя, но мне казалось, что одноклассники стали меня избегать. Однако так было даже лучше. Один мальчик, стеснительный и прыщавый, пригласил меня поесть пиццу вместе, и я осторожно ответила, чтобы его не оскорбить: «Очень жаль, но я не могу».

Как-то вечером Раффаэле заехал за мной, и я спустилась, ощущая небольшую температуру. Может, я заболела, но, занимаясь любовью в кровати Тицианы, я убедила себя, что горю от любви. Потом Раффаэле вытер мне пот со лба, запустил пальцы в волосы и, зачесывая их назад, как у него, произнес:

– Сердце мое…

Вдруг в коридоре что-то промелькнуло, словно тень бабочки, увлеченной лампочкой в пустом доме. Мелькнуло один раз, второй…

– Ты тоже видела? – спросил Раффаэле.

– Да, это перепады электричества?

– Мне показалось, это чья-то тень.

Он приподнялся на локти, его профиль осветило желтым светом. Мне показалось, что все это ерунда – перегрузка сети, сломанная проводка, ведь никого так и не прислали отключить в доме свет. Я уже давно не думала о том, что дом в аварийном состоянии, о том, что рано или поздно он рухнет, обнажив для ливней и солнца абсурдно яркие стены квартиры.

– Пойти посмотреть, что это?

– Нет, пожалуйста, останься тут и грей меня.

Мы обнялись, но в напряженных мускулах Раффаэле я чувствовала страх. Я ощущала страх на ощупь, как напряженную нить, которая тянулась от его застывшего сердца к моему. Раффаэле думал о привидениях, я чувствовала это. Чтобы отвлечь его, я прижалась к нему сильнее, так, что у меня заболела грудь и стало тяжело дышать. Вдруг я осознала, почему он всегда рассказывал мне истории о духах и их жестокости: не чтобы напугать меня, а скорее чтобы прогнать свой собственный страх.

– Расскажи мне историю, – прошептала я ему на ухо.

– Какую?

– Не знаю, может, про дом с привидениями?

– Какой из?

– Про тот, что стоит в конце твоего переулка.

– А-а, – отозвался он, – в другой раз.

Он все еще прислушивался к звукам в коридоре, готовый вскочить в любой момент. И правда, свет снова замерцал. Может, это действительно была человеческая тень? Послышался звук шагов по лестнице. Раффаэле резко повернулся, простынь и одеяло сползли на пол. Мгновение мы сидели, не дыша, как ночью волки, следящие за приглушенными шагами охотников. Шум утих, шаги отдалились.