Не мог я понять, к чему скрывать красоту естественную, полируя её до совершенства. Которого, впрочем, достичь было невозможно.

Я подметил это всё очень быстро, стараясь не подавать виду. Но она поняла. Резко остановилась, выдернула руку и гневно высказалась:

— Это недопустимо! В моём доме никто не имеет права пользоваться раскрывающими амулетами! Все гости должны чувствовать себя в полной безопасности.

Как к вопросам безопасности относилась её внешность, я не очень уловил. Но зато сообразил, что игры закончились. Аврамова всерьёз оскорбилась. К тому же начала поднимать руку, чтобы подать кому-то знак.

— Простите, — искренне извинился я. — Не намеревался вас задеть. Как и ваших гостей, безусловно. Меня они, если честно, вообще не интересуют. Моя вина, но правил я не знал. Не успел с ними ознакомиться.

Не знаю, что сработало — моя честность или полное спокойствие. Но девушка замерла, прищурившись. Не нужно было владеть магией разума, чтобы понять — она решала, можно ли мне верить. Или лучше спустить собак.

Очнулся дар анималистики, обнаружив неподалёку сторожевых псов. Химеры. Подобное встречалось нередко, и даже отдельная порода существовала, лучших представителей которой превращали в грозное оружие. Главной особенностью этих химер была устойчивость к магии. Пока одарённый соображал, что обычные способы не работают, псы уже впивались зубами.

Мне они были не страшны. Да, чтобы остановить химер, пришлось бы хорошенько вычерпать источник. Но в сравнении с тем матёрым волком они не шли.

— Что вы тут делаете? — преобразилась Аврамова, превратившись из кокетливой хозяйки салона в жёсткую и волевую женщину.

Без этого налёта напускной вульгарности она мне понравилась больше.

— Ищу одну особу, — не стал скрывать я. — Родственницу.

— Только не говорите мне, что явились ко мне для того, чтобы спасать честь сестры или какой-нибудь племянницы, — разочарованно произнесла Елизавета. — Право, это так банально и пошло.

— Да уж скорее свою честь спасать, — усмехнулся я.

И вновь преображение. Удивительным образом Аврамова будто олицетворяла свой дар. Такое бывает, лишь когда пользуешься магией беспрерывно. Что объясняло её высокий ранг. Она буквально жила иллюзиями, скорее всего, с самого пробуждения источника активно их применяя.

Теперь передо мной стояла по-настоящему заинтригованная женщина. И ей не терпелось услышать мою историю.

Придумывать я ничего не стал. Уже придумал для Вознесенской и вот куда меня это привело. Недооценил стремление графини заполучить столичное жильё.

Всё так же спокойно объяснил Елизавете, что её сиятельство порочит ту самую честь. Кратко и тщательно подбирая слова, конечно же. Выносить на публику подробности и уж тем более оценивать умственные способности Авдотьи Павловны, пусть и справедливо, было бы неприлично.