глядя на неё искоса. — Забавно. Уверен, на истфаке в методичках об этом не пишут. Она закатила глаза, но я заметил, как дрогнул уголок её губ. — Эх, Егор… Ни капли романтики. — Отчего же? Ты, я, Западная пустыня, попа… Очень даже романтично, — я пожал плечами, внутренне наслаждаясь её бессильной злостью, — Продолжай, пожалуйста, мне дико всё это интересно. Она не могла не рассказывать, это было сильнее её. — Есть и другая, еретическая версия мифа, — добавила она, и её голос стал глубже, мрачнее. — Где Апоп — не разрушитель, а демиург. Тот, кто создал Вселенную из Хаоса. — Хм… Ну, смотри, Стелла. Кажется, я нашёл недостающую часть пазла твоего апокалипсиса, — я подошёл к ней, протягивая осколок. Её глаза расширились. — Егор, ты дурак? — вспылила она. — Эти камни археологическая ценность! Их нельзя трогать без перчаток. Понимаешь? — Ой, да ладно тебе, — хмыкнул я. — Это ж камни. Чего им сделается? Я поднёс кусок к тому, что был её пьедестале, чтобы примерить. В этот момент острая, как скальпель, грань камня полоснула по моему пальцу. Резкая, злая боль. Я только стиснул зубы. Капля тёмной крови сорвалась с пальца и упала на стык двух частей. И тут произошло нечто. Камень зашипел. Осколки с неестественной скоростью втянулись друг в друга, срастаясь на моих глазах. Стыка не осталось. Теперь на древнем, покрытом бурыми пятнами засохшей крови пьедестале лежал целый, монолитный, пульсирующий артефакт. Живой. Стелла замерла. Её лицо преобразилось, на нём отразился священный ужас вперемешку с экстазом безумной жрицы, дождавшейся своего бога. — Егор… ты… ты видишь⁈ Это… невероятно! Символы… они изменились! Они старше первых династий! Они говорят о Вратах… о тех, кто был до богов… о крови, что открывает путь! Это… это перевернёт всё! Я сунул порезанный палец в рот, чувствуя солоноватый вкус собственной крови, и криво ухмыльнулся. — Надеюсь, у этих твоих «тех, кто был до» была прививка от столбняка… И тут камень запульсировал ярче, издав низкий, вибрирующий звук, похожий на удар в гигантский бронзовый гонг. Звук, который прошёл не через уши, а сквозь кости. Стелла, потрясённая до глубины души, покачнулась, едва не упав, взяла меня за руку. — Землетрясение! Держись! — инстинктивно рявкнул я и рванулся вперёд, хватая её за руку. Но это не помогло. Ещё один толчок бросил нас на странный артефакт. Мои пальцы коснулись её бархатистой кожи и гладкой, солоно бы живой поверхности камня одновременно. Мир взорвался. Инвертированный свет, слепящая тьма ударила по глазам. Меня охватило