Глава 7 Игра в кости
Ночь здесь не дарила никакого облегчения — только пронизывающий до костей холод, что полз по венам, как яд пустынной гадюки, и боль, пульсирующая в каждой мышце после дневной каторги. Спина моя горела от свежих рубцов, руки, разбитые в кровь от удара по той проклятой глыбе, ныли с такой настойчивостью, будто их макали в солевой раствор. Раны на костяшках саднили, словно в них втирали соль и песок, напоминая о каждой ошибке. Я стискивал зубы, глотая стоны, чтобы не выдать слабость даже перед самим собой — ведь здесь слабость была равна приговору. В ночной тьме, воздух казался враждебным, тяжёлым, как саван, я всегда полагался только на себя, разбирая проблемы в уме, как заржавевший движок в гараже. Но сейчас всё рушилось, как песчаный замок под ураганом — ничего нельзя было починить. Не было инструментов, не было даже понимания, что именно сломалось. Я уставился в низкий потолок, покрытый сажей и паутиной трещин, и прошептал в пустоту, слова вырвались хрипло, с присвистом: — Ладно… Ладно, я понял. Я был мудаком. Циником. Придурком. Исправлюсь! Отпусти нас. Верни назад. Я… миллион свечек в церкви поставлю. Только верни… Пожалуйста… Я замер, ожидая чуда, какого-то знака — вспышки света, шепота ветра или хотя бы тени, что шевельнётся в углу. Но тишина была гробовой, разрываемой только храпом измождённых рабов и далёкими завываниями голодного шакала, что доносились со стороны чёрных пирамид, словно стоны древних призраков, оплакивающих забытые империи. Ничего. Только пустота. Я прикрыл веки, чувствуя, как отчаяние сжимает грудь железным обручем. К чему эти мольбы? Какой бог, или демон, или просто космос слушает такого, как я? Я всегда был одиночкой, не просящим подачек, а теперь кланяюсь теням, как последний попрошайка. Может, это и есть наказание — осознать, что твоя жизнь была фарсом, дешёвым спектаклем, а конец — в песке, под чужим, враждебным небом. Дилемма жгла раскалённым железом. Признать богов и сломаться или отрицать всё и бороться в одиночку? Но если боги существуют, они — садисты. Что исправит моя молитва в этом случае? Утро принесло очередной виток ада, но я решил не сдаваться, цепляясь за обрывки разума, как утопающий за обломок в бурном потоке. Я заметил, что один из младших надсмотрщиков, парень по имени Копек — тощий, с хитрым взглядом и лицом, покрытым шрамами, — обожает азартные забавы. Видел, как он вечерами развлекался игрой в камешки с другим надзирателем. Хоть правил я не понял, но заметил, что их примитивные лица озарялись знакомым мне азартным