тут живёт… — Мне кажется, я тебя переоценил. Ты ещё не понял? — спокойно улыбнулся он, и от этой улыбки по спине пробежал холодок. — Что я должен понять? — с нехорошим предчувствием поинтересовался я. — Медведь — это я, а я — это медведь. Так зачем ты пришёл на мой холм? — Я гулял по еловому лесу, а потом случайно вышел на поляну… — начал я объяснять, чувствуя себя полным кретином, но собеседник смотрел на меня со спокойным, нечитаемым выражением, и я продолжил: — Увидел холм-курган, а на нём ясень. Это показалось необычным, и я пошёл поближе посмотреть. Мужик помолчал, изучая меня, а потом спросил. — Ты прошёл через барьер. Почему ты тогда не повернул назад? Ведь это место защищено. Неужели тебе было неясно, что здесь тебя никто не ждёт? — Если я нарушил ваш покой, то извиняюсь… — После того, как преодолел барьер, тебе пришлось карабкаться по крутому склону, — невежливо перебил меня собеседник. — А после этого ты увидел могучего зверя, который предупредил тебя, что Древо трогать нельзя. Почему же ты не внял? Ты глуп? Он говорил спокойно, без насмешки и обиды, но сам прямой вопрос возмутил меня до глубины души. Моя внутренняя прошивка, кажется, начала перезагружаться. — Возможно я глупец, — согласился я, пожав плечами. — Но если пасовать перед трудностями, если разворачиваться и идти назад при первом же намёке на препятствие, то никогда не дойдёшь до цели.

Глава 13 Сделка

Глава 13 Сделка

— Пожалуй, что ты прав, — хмыкнул мой неожиданный собеседник, и в его голосе проскользнула нотка уважения, редкая, как алмаз в куче угля. — Но в моём лесу есть одно правило, человек прохожий. Тот, кто дотронулся до Древа, тут оставаться больше не может. Внутри меня всё похолодело от страха. Хотя в его словах и не чувствовалось прямой угрозы, я нутром чуял, что этот разговор — не просто светская беседа с голым мужиком в лесу, а что-то вроде собеседования перед отправкой в ад или рай, в зависимости от моей анкеты. И что-то подсказывало, что мою анкету они там давно потеряли. — Ты понял, кто я? — с нескрываемым интересом спросил меня голый мужик, его взгляд, казалось, проникал под кожу, сканируя мои жалкие мысли. — Хранитель ясеня? — сыграл я в Капитана Очевидность, пытаясь изобразить наивность. Он рассмеялся, и смех его был гулким, как раскат грома, но в нём не было злобы. — И это тоже. В твоём мире у твоего народа меня знают, как Велеса, но у меня много имён. Так как своё имя я вспомнить не мог, знакомство не состоялось. Это было неожиданно, как удар под дых. Бог? Здесь? Или я окончательно съехал с катушек после всех побоев? Размышления мои толкались как рой пчёл под черепной коробкой. Если человек говорит с Богом — это молитва. Если человек слышит ответы Бога — это медицинский диагноз из области психиатрии. Если человек представляется Богом… эту цепочку рассуждений прервал ответ Велеса. — Ты же образованный человек, — улыбнулся он сквозь густую бороду, в которой, казалось, запутались тени веков. — Всё не так просто. Сложно было припомнить, был ли я человеком религиозным, но я знал совершенно точно, что Велеса среди почитаемых мной божеств не было. Я был из тех, кто верит в ржавию монтировку, крепкое слово и силу кулака, если совсем припрёт. А тут — бородатый мужик с претензией на божественность. Может, это стендап-комик сбежал из дурдома «Вальхалла», и сейчас он пошутит про мою голую задницу или пипирку? — Я в тебя не верил, — попытался разобраться я в ситуации. — Как вышло, что я попал в твой лес и говорю с тобой? — Ты в меня не верил, — согласился он, и в его голосе не было ни капли обиды. — Но это мне и не нужно. Сюда ты попал по своему собственному выбору. Свобода выбора — это неотъемлемое право вашего вида. — Неожиданно… — Для меня тоже, — улыбнулся тот, кто представился языческим богом, и его взгляд стал серьёзным, как у хирурга перед операцией. — Ты готов. — К чему? — удивился я, напрягаясь всем телом. — К борьбе, — спокойно пояснил Велес. — Тебе пора