тройка одинаковых. Он ухмыльнулся, как будто завоевал империю. — Ты удачливый, — кивнул я. — Выигрыш твой. Я подвинул к нему два выигранных камешка. Глупая, щербатая улыбка озарила его простое лицо. Мы продолжали, раунд за раундом: тряска, стук костяшек, подсчёт. В одном броске у меня вышла полная чепуха — все разные, как мои мысли в этом аду, — и я пошутил, с чёрным юмором стендап-комика на эшафоте: — Вот так и жизнь! Иногда просто куча дерьма. Копек рассмеялся, тряся снова, и выкинул пару. — Для раба — да! Полное дерьмо! В процессе, пока он увлёкся, я спросил, держа тон лёгким, как будто болтали о погоде в пустыне: — Слушай, Копек, а что ваши говорят о нас, чужаках? Мы не местные, но вкалываем, как свои. Может, мы не такие уж другие, а? Или вы нас за посланцев ваших богов держите? Копек, не отрываясь от стаканчика, пробормотал: — Чужаки? Вы — проклятые. Из другого мира. Жрецы твердят, вы несёте хаос. Но если играете так… может, и не такие плохие. Бросай снова! Я хмыкнул, чувствуя, как в груди зарождается тень надежды, и продолжил: — Хаос? Знаешь, в моей стране хаос — это когда сосед тырит твои инструменты. А здесь? Ваш хаос — это ваши боги, что требуют человеческих жертв на алтарях. Если б я был богом, я бы играл в такие кости, а не устраивал этот цирк с плетями. А ты? Что бы ты сделал, если б стал богом на день? Копек тряхнул стаканчик, высыпал пару и фыркнул: — Бог? Я бы набрал рабов чтобы вкалывали, надсмотрщиков чтобы били их плетьми и играл бы вечно… Но тут появился старший надзиратель Убаст — громила с пустым, оловянным взглядом. Он увидел нас за игрой, его морда исказилась в ярости, как маска демона. Он пнул камень, разбросав кости по песку, и обрушился на меня с кулаками, пиная в рёбра и спину с такой силой, будто я — мешок с отбросами. — Раб не говорит и не играет! Раб работает, страдает и умирает! Снова боль, но я уже привык, стиснул зубы, чувствуя, как ярость смешивается с горькой иронией. Ещё немного, и мне начнёт это всё нравиться. Опять удар в никуда. Что за мир, где даже искра радости — преступление? Я пытался перехитрить систему, как всегда делал, полагаясь на свой ум и хватку, но здесь всё — ловушка, паутина древнего зла. Дилемма жгла изнутри. Что мне делать? Продолжать эти мелкие бунты, рискуя всем, или затаиться, как червь в песке? Может, это и есть суть их общества — страдать, пока не сгинешь, и боги порадуются в своих пирамидах, попивая нектар из из наших черепов. На следующий день, под палящим солнцем, что жгло кожу, как раскалённое