Моя ухмылка была горькой, но я не сдавался. Пусть мир вокруг катится в бездну, я всё равно буду гнуть свою линию. — Выбраться? Отлично, давай. Только куда? Ты, конечно, ищи свой великий смысл, а я пока подумаю, как бы не сдохнуть под следующим камнем. Кстати, если местные жрецы тебе в жрицы предложение сделают, не забудь меня на свадьбу позвать. Хочу посмотреть, как ты в змеиных шкурах будешь отплясывать. Её глаза сузились, но она не отвела взгляд. Вместо этого она наклонилась чуть ближе, её голос стал тише, но от этого не менее жёстким, как будто она вырезала слова на камне. — Ты думаешь, я рада этому? Думаешь, я хотела, чтобы нас гнали, как скот на строительство чёрных пирамид? Но я не собираюсь ломаться, Егор. Я не собираюсь ждать, пока всё кончится. Всё это что-то значит. И если моя кровь, или твоя, или этот проклятый камень привели нас сюда, значит, в этом есть смысл. А ты… ты можешь дальше ныть. Я замолчал, чувствуя, как её слова впиваются в меня, как шипы. Не потому, что она была права, а потому, что спорить с ней было как драться с песчаной бурей — бесполезно, но чертовски захватывающе. Я отвернулся, глядя в окружающую темноту, мои мысли, тяжёлые, как глыбы, которые я таскал весь день, начали ворочаться. Я снова повернулся к ней, мой голос стал ниже. — Знаешь, Стелла, если твой ключ — это ещё один камень, который нас закинет в ещё более паршивое местечко, то я, пожалуй, пас. Но раз уж ты так веришь в эти древние головоломки, расскажи, что бы ты сделала, если бы жрецы тебя правда в свои ряды позвали? Ну, чисто гипотетически. Принесла бы меня в жертву этому змею? Или всё-таки выбрала бы кого посимпатичнее? Она фыркнула, но в этом звуке не было злости, только усталость и что-то, похожее на горькую насмешку. Её пальцы снова начали чертить невидимые линии на камне, как будто она уже рисовала план, который мне никогда не понять. — Егор, если бы я стала жрицей, я бы первой делом попросила у Великого Змея немного тишины. Чтобы не слушать твои шуточки. А насчёт жертвы… хм, ты бы не подошёл. Слишком много сарказма. Даже богам такое не переварить. Вечер принёс с собой не облегчение, а новую пытку. Один из надсмотрщиков, здоровяк с туповатым лицом, выстроил рабов в очереди к котлу, стоявшему на огне. Там раздавали деревянные плошки, наполненные какой-то тёплой жижей. Когда подошла моя очередь, мне сунули эту дрянь под нос, я чуть не подавился от вони. Это пахло болотом, гнилью, какой-то тухлятиной — всем, чем угодно, только не едой. Я отошёл в сторону и отставил,