против этой технологии. Я был как пещерный человек, пытающийся забить камнем танк. Бессмысленно и очень по-русски. Кажется, у этих ребят подписка на «Науку и жизнь» была оформлена пораньше, чем у меня. Взгляд метнулся в поисках хоть какого-нибудь решения, он проскользил от шипящего следа бластера к алтарю. И тогда я увидел то что показалось решением проблемы. В самом центре отполированного монолита чёрного алтаря, как гнойный фурункул, был вставлен камень. Он не был похож ни на один из земных минералов. Тёмно-фиолетовый, асимметричный, почти чёрный с прожилками, он пульсировал изнутри неровным, больным светом, в такт ударам далёкого гонга, что бился прямо в моём черепе. Сердце Апопа, артефакт отправивший нас сюда. И в этот момент, в моём отравленном, горячечном мозгу что-то щёлкнуло. Как в старом, капризном двигателе, когда после трёх дней мата и плясок с бубном ты наконец находишь причину неисправности. Вся эта сложная система — жрецы, ритуал, Стелла в роли жертвенного агнца — была построена вокруг этого камня. Он был не просто артефактом. Он был якорем. Точкой привязки. Роутером для тёмного бога. Апоп, олицетворённый космический ужас, был не самой сущностью, а лишь щупальцем, разведзондом, пробравшимся через трещину в реальности. А камень держал эту трещину открытой. «Нарушение правил…» — эхом пронеслись в голове слова Велеса. Кажется, удалось обнаружить самое главное нарушение, на фоне которого фаланга мёртвых воинов кажется милыми детсадовскими играми в песочнице. Они не просто поклонялись злу. Они пытались протащить его сюда физически, оформить ему постоянную прописку в нашем мире. А Стелла… она была не обычной жертвой «во славу» или «за упокой». Это проводник. Путеводная звезда. Усилитель сигнала. Её разум, её жизненная энергия должны были стать шлюзом, через который эта тварь хлынет сюда, как дерьмо из прорванной канализации. К чёрту всю эту метафизику. Я не собирался писать диссертацию по прикладной космогонии. Мне нужно было дёрнуть за главный рубильник и всё это безобразие прекратить. Потом схватить в охапку Стеллу и бежать. И я нашёл главный рубильник. Теперь оставалось только не облажаться пока буду выполнять план. Собрав последние остатки сил, игнорируя инстинкт самосохранения, который орал дурниной в моей голове, я выскочил из-за колонны. Но я не бросился на жрецов. Я бросился к алтарю. Жрец с бластером среагировал, выстрелив снова. Луч плазмы прошёл в сантиметрах от моего уха, опалив волосы и оставив на каменном полу ещё один шипящий шрам.