Но его не было.

Спазм пришел и тут же угас, не успев развиться. Тошнота отступила, оставив после себя лишь неприятную пустоту внутри и холодный пот на висках. Она смотрела на кровь, на раны, на застывшие в предсмертной агонии лица, и… ничего. Ужас был. Отвращение было. Но физическая реакция, та инстинктивная брезгливость, которая заставляла ее тело бунтовать — исчезла.

Эта мысль обескуражила ее куда больше, чем вид самих трупов. Она… привыкала? Смирилась? Она, Лидия Морозова, воспитанная в шелках и кружевах, учившаяся в лучших пансионах, предназначенная для балов и светских раутов, теперь могла спокойно смотреть на истерзанные трупы, не теряя самообладания.

Мир, в который ее затащил Громов, менял ее. Ломал ее старые устои, сдирал с нее аристократическую спесь, заставляя смотреть в лицо такой реальности, о существовании которой она раньше только читала в криминальной хронике. И ей стало страшно. Страшно не от вида мертвых тел, а от того, кем она становится рядом с этим человеком.

Машина замедлила ход, сворачивая с шоссе. Впереди, в туманной дымке, показалась знакомая вывеска «Кофе-Хаузъ», но уже в другой части города.

— Предлагаю перекусить, — голос Громова вырвал ее из размышлений. Он звучал устало, но ровно.

Лидия повернула голову от окна и посмотрела на него. В тусклом свете приборной панели его лицо казалось высеченным из камня. Бледное, с резкими тенями под скулами. Он только что провел час на месте массового убийства, а теперь собирался есть.

— Как? — вырвалось у нее почти шепотом. — Как можно есть после… после всего увиденного?

Он посмотрел на нее. Не с упреком или насмешкой. Просто посмотрел, и в его взгляде была лишь глубокая, вселенская усталость человека, для которого смерть — просто работа.

— Вполне спокойно, — ответил он.

Троица вышла из машины. Ветер тут же трепанул полы ее пальто. Под звон колокольчика они вошли внутрь. Привычный запах кофе и ванили. Тишина. Здесь за стойкой был куда более радушный официант, который сразу же широко улыбнулся. И здесь, казалось, все было куда опрятнее, чем у собрата-кафе у того переулка. Они двинулись к столику в углу и замерли.

Столик был занят. За ним, спиной к ним, сидели двое. Их силуэты в полумраке кафе казались знакомыми. Они что-то тихо обсуждали, склонившись над столом.

В этот момент мужчина повернул голову, словно почувствовав их присутствие. И Лидия увидела его лицо.

Громов, стоявший рядом с ней, издал удивленный звук. Он тоже их узнал.

— А вы тут что делаете? — спросил он, и в его голосе прозвучало неподдельное изумление.