Нандор фыркнул.

— У вас же должна быть система охраны, видеокамеры, замки, — возразила Шая. — Как они могли так просто вынести тело, что никто даже не заметил? Это что, какое-то легкое приключение на десять минут? Вошли и вышли?

Я позволил себе усмешку. Кривую, лишенную всякого веселья.

— Должны, — сказал спокойно. Я обвел рукой стерильную, но безнадежно устаревшую прозекторскую. — Напоминаю, что вы не в столице, господа. Вы в самой, простите мой французский, заднице Империи. В том уютном уголке, куда финансирование доходит в час по чайной ложке, и то если по дороге не разворуют. Камеры? Они висели здесь лет десять назад, пока их не сняли, потому что контракт на обслуживание закончился, а на новый денег не выделили, — я понятия не имел, висели ли они тут, но такая байка казалась правдоподобной для периферии. — Охрана? Один сонный дед на первом этаже главного здания, который проснется, только если рядом начнет палить артиллерия. Да и то не факт.

Я закрыл морозильную камеру, после чего отошел в сторону и сел на стул.

— Вы приехали с проверкой, чтобы убедиться в том, что в нашем городе происходят нарушения относительно эльфийского народа. Я этого не скрываю. Но пока что вы следите за одним коронером, который мало того что не является убийцей, а еще и не дал замять ни одного связанного с вашим братом дела. Как по мне — вы не туда копаете, — сказал я строго. — Хотите разбираться — пожалуйста. Я и моя служба будем способствовать всеми доступными методами, но тогда начинайте работать.

Я замолчал, давая своим словам дойти до собеседников. Пусть ощутят на своей столичной шкуре, с чем мне приходится иметь дело каждый день, и заодно вытащил телефон из кармана.

Выдохнув, я добавил, чуть осадив разгорячившиеся эмоции:

— Так что да. Его украли. Добро пожаловать в Феодосию. Надеюсь, вам у нас понравится. А сейчас прошу простить. Я вынужден обратиться в полицию, чтобы зафиксировать факт кражи и поднять всех на уши еще больше.

Я откинулся на спинку стула и набрал знакомый номер. Десятисекундное ожидание. Наконец, после нескольких длинных гудков, в трубке раздался сонный женский голос.

— Полицейское управление, дежурная часть, слушаю вас.

— Доброе утро, — сказал я почти механическим тоном. — Коронер Громов. Мне нужно подать заявление о краже.

В трубке на мгновение повисла тишина. Я почти физически ощущал, как на том конце провода сонная диспетчерша пытается проснуться и уложить в голове это странное сочетание слов — «коронер» и «кража».

— О краже… чего, простите? — переспросила она, и в ее голосе послышалось недоумение.